Книга В ярости, страница 155 – Алексис Опсокополос

— Не очень. Всего человек тридцать, но там-то уровень подготовки другой. Накатили, лопаты взяли и с криками «За Филиппа! За ВДВ!» расхерачили половину собравшихся возле твоего дома красных, а там и мы подошли и остатки разогнали.

— Да уж, против пьяного и злого десантника с сапёрной лопаткой, пришедшего мстить за погибшего товарища, все эти ваши катаны и прочие понты – полная херня! – философски заметил Соломоныч.

Пока мы разговаривали, подъехали на экспроприированном транспортном средстве Катя с Коляном. Солнце к этому времени уже взошло, я вызвал функцию «Индикатор времени» и с грустью констатировал, что было уже без пятнадцати шесть. Не полдень, конечно, но если Распорядитель соврал, и снаружи нас ждали, скрытно уйти с Точки шансов не было. Впрочем, на бронированном Хаммере с установленным на нём ПКМ они появлялись. Пусть и не скрытно, но хоть как-то уйти шанс уже был.

На небольшом совещании, было принято решение оставить бункер и не штурмовать его. Лишние потери никому не были нужны. Генрих возвращался в блатную часть Точки, чтобы организовать там оборону от вероятного нападения красных после отмены запрета на огнестрел. Главной задачей у тех, кто оставался, было продержаться до сознания мной клана. Ну и между делом сохранить контроль над особняком Соломоныча до полудня. А мы решили уходить через те же ворота, что и пришли, тем более, они были рядом. На том летучку и закончили.

Когда мы начали грузиться в Хаммер и получать ото всех дружеские напутствия в дорогу, Генрих незаметно оттянул меня в сторону.

— Макс, мы оба с тобой понимаем, что шансы на удачный исход у нас не такие уж и большие. Слушай внимательно и не перебивай! Если вы не управитесь за три дня, и ты останешься один, поезжай в Питер! На Марата, недалеко от Кузнечного переулка, есть бар. Его с улицы не видно, он во дворах. Называется «Уголёк». Найди там бармена Гарика! Скажи ему, что он тебе должен!

— Как это должен?

Генрих проигнорировал мой вопрос.

— Он спросит: «За что?» Ответишь: «За двадцать первое июля!» Он поможет. Береги себя, братишка! – блатной авторитет крепко обнял меня, после чего подошёл к Соломонычу и попрощался с ним.

Катя села за руль, Колян попытался вытребовать, чтобы ему доверили ПКМ, но мы с мудрым коммерсом, зная несдержанность моего друга, настояли, чтобы за пулемёт встал Железняк. Антон ещё предложил на всякий случай прихватить с собой белый флаг.

— Если Распорядитель не наврал, там кроме вышки с пулемётчиком никаких преград. Мы-то её с одного выстрела из гранатомёта разнесём, но это уже будет вынос конфликта за пределы Точки. А это совсем другой расклад. Думаю, если мы поедем с белым флагом и дадим понять, что просто хотим выехать, и сами не будем атаковать, то солдат на вышке нас с радостью пропустит. Не идиот же, должен понять, что иначе ему конец.

Мы согласились с мнением бывшего следователя и захватили с собой большую белую тряпку. Когда подъехали к воротам, никого из охраны там не было. Либо разбежались, увидев нас, либо давно уже сидели в бункере. Время на изучение принципа открывания ворот решили не тратить. Катя просто протаранила их, и мы выехали за территорию Точки Ч. Впрочем, для Системы мы покинули Свободный Город.

Сразу ничего подозрительного не заметили, но и расслабляться не стали. Прямо примерно в километре от нас находилась вышка с пулемётчиком, а по краям дороги минные поля, в чём мы в своё время убедились. Всего три километра отделяли нас от окончательной свободы: один до вышки, один от неё до холма и ещё один потом до забора из колючей проволоки.