Книга В ярости, страница 138 – Алексис Опсокополос

— Сомневаюсь. Даже если такие и есть, то кто их отпустит?

К нам подошёл Вазген.

— В сторонке стоите? – спросил он, глядя при этои только на Соломоныча. – Правильно. Сдохнуть всегда успеете. А я вот не удержался, когда ещё будет такая возможность красных пописать? Четверых завалил!

Вазген с удовольствием оглядел свой меч. Мне стало неприятно от того, как спокойно он делился с нами радостью от убийства четырёх человек. Лишний раз вспомнил, что виной всему происходящему был я. И что все эти дома вокруг горели пусть и косвенно, но тоже из-за меня.

— Что загрустил, фраерок? — усмехнулся блатной авторитет, углядев переживаемые мной эмоции.

— Если честно, не очень приятно, что из-за меня гибнут люди. И что десять домов сожгли. И, возможно, с людьми, — признался я.

— Ты пойми пацан, если ты и есть «тот самый», то мы тут всё сожжём на хер, лишь бы ты нас отсюда вытащил! Не то что какие-то десять паршивых красных хат!

— Всё жечь не надо, — Соломонычу, видимо, тоже не совсем нравилось происходящее. — Достаточно взять штаб. Можно и сжечь. Но без людей. Потеря штаба будет для них большим ударом, сильно деморализует, у них половина защитников после этого разбежится.

— Как у них всё серьёзно… штаб, — я невольно усмехнулся.

— Ну а ты как хотел? – Вазген посмотрел на меня с удивлением. – Менты же. А менты любят понты! Это мы у Генриха собираемся раз в три дня. А у красных всё серьёзно: штаб, внутренние звания, как на работу сюда ходят. Не удивлюсь, если им с воли зарплату начисляют. А за сегодняшний замес и премии выдадут.

— Не каждого премия заставит лезть под мечи и ножи, – глубокомысленно заметил Соломоныч.

— Да, – авторитет расплылся в широкой улыбке, обнажившей все его восемь золотых зубов. – Это у нас, только свистнули сейчас, что идём красных валить, так сразу все подорвались, а когда просекли, что это ещё и квест с бонусами, так ели уговорили часть на месте остаться, за нашими районами смотреть. Много желающих красных пописать.

Вазген любовно погладил меч, а я подумал, откуда у них на Точке так много холодного оружия, и не сувенирных реплик, а именно боевого? Неужели Игра так сильно со временем прочищает мозги, что начинаешь обзаводиться оружием своего игрового класса?

— Вали красных! – донёсся до нас клич Генриха, подхваченный сотней голосов.

Видимо, истекло время, отпущенное на то, чтобы покинуть штаб, и наши отряды начали третий навал. Вазген тоже вмиг стал серьёзным.

— Соломоныч, ты следи за пацаном, не хватало, чтобы его завалили. Я уже планы строю, как на воле кайфовать буду, – сказав это, блатной авторитет поспешил присоединиться к атакующим штаб.

— Что-то Антоха куда-то подевался, – старый коммерс тревожно посмотрел в сторону штаба. – Надеюсь, хватило ума в гущу не лезть.

Мы подошли немного ближе к зданию, чтобы лучше видеть, но при этом достаточно далеко для поражения шальным арбалетным болтом. Я смотрел на штурм и испытывал двойственные ощущения: с одной стороны, мне было стыдно отсиживаться в стороне, когда, по сути, за меня гибли люди, но с другой – мне была настолько неприятна эта резня, что окунаться в неё с головой категорически не хотелось. Так я и стоял, отгоняя от себя волны рефлексии, как защитники красного штаба отгоняли наших товарищей по временной коалиции. Примерно через пятнадцать минут накал стал спадать. Третий навал закончился так же грустно и безуспешно, как и два первых. Совсем уж рисковать жизнью никто не хотел, а вполсилы форт взять не получалось.