Книга В ярости, страница 104 – Алексис Опсокополос

По мне так это было перебором, тем более что после этих слов бедолаги снова попытались вырваться, но лишь получили новую серию болезненных ударов. А ведь, по сути, ребята были вообще ни в чём не виноваты. Их просто подставили. Но, как напомнил Соломонуыч, на войне, как на войне. А в том, что началась война, уже никто не сомневался. И этим беднягам ещё повезло, что никто не собирался их убивать по-настоящему, а ведь очень даже можно было и погибнуть. Место, время и ситуация к тому располагали. Но этим парням предстояло отделаться лишь сильным испугом, да увечьями средней степени тяжести. Что в их ситуации можно было смело считать везением.

Когда мы остались впятером, я подошёл к двум оставшимся переговорщикам и сказал:

— Важно, чтобы вы понимали, если начнёте хитрить или включать дурака, то поменять вас на кого-то из тех трёх, дело двух минут. Это ясно?

Оба пленника резво закивали, давая понять, что очень даже понимают суть моих слов.

— За что меня хотят убить?

— Нам прямо так никто ничего не говорил, – быстро стал отвечать один пленников, что был постарше и пониже ростом. – Но первый раз на Точке такая ситуация, что все более-менее весовые из нашего альянса собрались вместе. С утра сидят и что-то обсуждают.

— И Распорядитель с ними тоже сидит! – добавил второй пленник, молодой худощавый – Это, вообще, редкость, чтобы он приходил. Обычно к нему ходят. Хоть все и понимают, что он тут интересы нашего альянса защищает, но внешне как-то пытаются делать вид, что он нейтралитет держит. А тут на всё забили, и прямо с утра он у нас сидит, что-то с боссами обсуждает.

— А ещё они оружие собирали, у кого что есть, примерно в обед это начали делать, – добавил первый.

Пленники замолчали и глазами Шрековского кота смотрели на меня.

— Я вот что думаю, Максим, – протяжно начал Соломоныч. – Они не знают, за что тебя хотят убить, да это и логично. Кто бы им это сказал? Но из того, что они поведали, мне окончательно стало ясно, что…

Мой старший товарищ осёкся, посмотрел на пленников и обратился к Егору:

— Запри их где-нибудь до утра, вместе с теми тремя, потом выпустишь, когда всё закончится.

Начальник охраны кивнул, а невысокий пленник спросил, желая удостовериться, что ему ничего не грозит:

— Вы нас точно не убьёте?

— Вот вы придурки! – не сдержался я. – Да кому вы нужны? Совсем уже крышей поехали?

— За то, что человек – идиот, сейчас не убивают, – добавил Соломоныч. – Поэтому вы все пятеро свалите отсюда, как только закончится заваруха.

Судя по улыбкам до ушей, наши пленники нисколько не обиделись на то, что их назвали идиотами.

— Впрочем, если ваши главари дебилы решат-таки спалить мой дом, то тут перспективы для вас откроются не самые радужные. Тогда, скорее всего, сгорите. Поэтому сидите и молитесь, чтобы ситуация не стала развиваться по этому пути.

Едва Соломоныч закончил фразу, как дом сотрясло от мощного взрыва, мы чуть не оглохли от грохота, усиленного в пустой комнате эхом. По ощущениям показалось, что после такого наверху, вообще, не должно было остаться ничего целого.

— Но, похоже, именно этим путём они и решили пойти, – сказал Соломоныч, добавил к этому пару грязных ругательств и быстро пошёл к выходу.

Мы с Егором последовали за ним. Наши пленники тоже хотели было поступить так же, но грозный рык начальника службы безопасности охладил их пыл.