Книга Повелитель огня III, страница 70 – Алексис Опсокополос

— У меня тоже в прошлой жизни остались двое детей и жена, — сказал я. — Жена, правда, на тот момент уже бывшая была, но тем не менее. И друзья остались. Что-то вспомнил сейчас о них и выпить захотелось. Чего-нибудь покрепче местной медовухи.

Уже совершенно не грозный, а невероятно несчастный Владыка Севера усмехнулся и пообещал:

— Ещё выпьем. Обязательно выпьем. Теперь ты для меня часть моей прошлой жизни. Как родственник. Земеля. Как с тобой не выпить?

Николай не удержался и рассмеялся, а я невольно отметил, что выглядит это как-то сюрреалистично: суровый, холодный Владыка Севера — герой легенд, от которых в жилах стынет кровь, смеётся. Хорошо, что прислуга этого не видела, иначе у них, наверное, мир бы перевернулся.

Да и спутники мои удивились бы не меньше. Интересно, как там они? Понятно, что с ними всё в порядке — в темницу не посадили. Но наверняка они за меня переживают. Ведь они оставили меня наедине с грозным Владыкой, и до сих пор от меня не было никаких вестей.

Николай опять приложился к кубку с отваром — видимо, в горле пересохло от воспоминаний. А я смотрел на него, и мне было интересно: через что прошёл этот человек, чтобы в итоге стать тем, кем стал? Учитывая всё, что я знал об этом мире, путь Николая, в чьё бы тело он ни попал, явно был непростым.

— А тебе, Вовка, повезло, — тем временем произнёс Николай, словно прочитав мои мысли. — Прям сильно повезло. Попасть в тело княжича — это ж подарок судьбы. А вот я оказался в теле десятилетнего мальчишки, в глухой деревне, в самом северном из девяти княжеств. В семье было больше десяти детей, и те помирали как мухи. Родители даже не заморачивались с выбором имён для них — по номерам называли.

— По номерам? — удивился я.

— Ну да, это общепринятая здесь практика. Того, в чьё тело я попал, звали Пятак. Потому что родился пятым. Чего тратить время на выбор имени? Всё просто.

— И каково это — быть Пятаком? — спросил я, догадываясь, какой получу ответ.

— Хреново, — ответил Николай, скривившись. — Познал я, Вовка, все прелести жизни в большой бедной крестьянской семье. Там если от голода, тяжёлого труда или какой-нибудь заразы не сдохнешь, так звери сожрут, когда тебя отец в лес за грибами отправит. До сих пор жутко вспоминать, что пришлось пережить.

— Главное — что пережил! — заметил я. — И даже вон кем стал.

— Стал, — согласился Владыка Севера. — Помог тот самый уровень интеллекта, о котором профессор говорил, да гигантский опыт руководящей работы. Потому что, Вовка, завоевать княжество не проблема, на самом деле. Проблема — наладить потом в нём нормальную жизнь. Но об этом всём я тебе потом как-нибудь расскажу: как я этот путь от Пятака до Владыки проделал. Если интересно, конечно.

— Ты ещё спрашиваешь? Ясное дело, интересно.

После этих слов мы на какое-то время вернулись непосредственно к завтраку, однако долго молчать Николай не смог.

— Я так понимаю, у нас с тобой одинаковый магический дар? — сказал он, проглотив очередной кусок гуся.

— Если ты можешь, прикоснувшись к человеку, определить, говорит ли он правду, то одинаковый, — ответил я.

— Могу, — кивнул Владыка. — А ещё что-нибудь перепало? Ещё какой-нибудь дар? Какие-нибудь необычные способности?

Раскрывать все карты перед этим человеком не хотелось. Хоть он и был моим земляком по миру и довольно неплохо меня принял, но кто его знает, что на самом деле у него на уме. Способность не гореть в огне: обычном и магическом — штука хорошая, но рассказывать о ней всем подряд не стоит. Но и врать не хотелось. Рано или поздно, если мы продолжим общение или даже сотрудничество, это раскроется, и тогда будет неудобно.