Книга Повелитель огня I, страница 91 – Алексис Опсокополос

— Да я… Да всё что надо… — Могута на эмоциях не мог подобрать слов. — Для госпожи нашей доброй Ясны Любомировны всё что угодно. Ты только скажи, как именно помочь?

— Мне надо незаметно проникнуть в замок и желательно в княжескую спальню.

— Это не проблема. Я сегодня всё подготовлю, завтра проведу тебя.

— Лучше сегодня. Хочется вытащить Ясну до первой брачной ночи.

— Так, свадьба завтра, — пояснил Могута и, заметив моё удивление, пояснил: — Сначала на сегодня назначили, но почти сразу перенесли. Ждут гостей из других княжеств. Хочет гад старый, чтобы как у людей всё было, что б он сгорел в диком огне!

Я усмехнулся, отметив интересное проклятие.

— Приходи завтра в это же время, — сказал Могута. — Я тебе одежду принесу подходящую и расскажу, как и что делать будем.

— И на мальчика ещё одежду захвати, — попросил я.

— На какого мальчика?

— Очень похожего по комплекции на Ясну.

— Сделаю.

— И ещё найди мне тряпки старые, ветошь какую-нибудь и животный жир. И купи продуктов нам с княжной в дорогу, будь добр. Что-нибудь такое, что не пропадёт несколько дней: сало, хлеб.

Сказав это, я достал из кармана две печати и протянул их тюремщику.

— Не надо денег, — заявил тот. — Я так вам с госпожой еды соберу.

— Надо! И не спорь! Не дело это — вас объедать, когда у меня есть деньги!

Я всучил две монету Могуте в руку и сказал:

— И если есть какое-нибудь зелье, ноги помазать, буду благодарен, я их просто в кровь стёр.

— Так, тебе сок светолиста нужен. Он любые раны заживляет. Сейчас принесу!

Могута заметно повеселел, узнав, что у Ясны появился шанс на спасение. Только вот появился ли? Пока что мой план по спасению состоял всего из трёх пунктов: прийти, спасти, убежать. И он отчаянно нуждался в деталях. Но что-то мне подсказывало, что придётся импровизировать.

* * *

Ясна сидела на лавке и смотрела на окно. Оно было узкое, бойничное, да ещё и с решёткой, но, по крайней мере, через него был виден кусочек синего неба, и на него смотреть было приятно. В отличие от серых и сырых стен камеры и от заваленного гнилой соломой пола. Княжну заставили переодеться в простую одежду, но гордый, полный достоинства взгляд всё равно выдавало в ней аристократку. Она сидела тихо, но не покорно.

К решётке, выполняющей функции двери, подошёл тюремщик, отпер замок и отодвинул её так, чтобы можно было пройти. Ясна знала, что это сделано не для того, чтобы она могла выйти, поэтому даже не посмотрела в ту сторону. Княжна была уверена, что это опять пришёл её брат — уже пятый раз за три дня.

Ясна угадала: тюремщик удалился, а в камеру вошёл Лютогост.

— Сестра, — тихо произнёс он.

— Я тебе больше не сестра! — отрезала девушка.

— В тебе сейчас говорит обида. Но когда-нибудь ты поймёшь меня.

— Нет, я никогда тебя не пойму. Ты ничтожество и предатель!

— Я просто хочу жить.

— Ты мог жить, рассказав обо всём отцу. Но ты предал его.

— У отца не было шансов, — возразил Лютогост. — Станислав намного сильнее его.

— Конечно, не было, — усмехнулась Ясна. — С сыном предателем какие могут быть шансы?

— Его предал не только я! — возмутился княжич. — И это не предательство! У меня не было другого выбора. Если бы я не принял сторону Станислава, нас бы с тобой повесили рядом с отцом на площади!

— Это было бы достойно!