Книга Повелитель огня I, страница 127 – Алексис Опсокополос

А ещё я обратил внимание, что с нами отправились те три бойца-огневика, что были вооружены мечами. И это тоже напрягало. Против кого они собирались их использовать? На первый взгляд всё было логично — путь за городом опасен, но это только на первый. А если вдуматься, то кто мог напасть на этих ребят? Звери? Разбойники? Но против зверья мечи не особо полезны, тут надо было згарники брать, а что касается разбойников, то ни один из них не рискнёт напасть на огневиков. Даже самый отчаянный, в этом я был уверен. Значит, мечи были нужны, чтобы или защититься в случае чего от меня, или наоборот…

Последнюю мысль я отгонял, но она постоянно возвращалась. И раз уж возвращалась, то, видимо, не просто так — возможно, интуиция мне подсказывала, что нам с Добраном грозит опасность. Но зачем надеяться на интуицию, когда у тебя есть инструмент понадёжнее? У меня он был, и стоило его применить. Правда, для этого тоже нужно устраивать шоу, но почему бы и нет? Мой актёрский талант явно не хуже, чем у старикашки в алом плаще.

Я подошёл к одному из сопровождавших нас огневиков и обратился к нему:

— Вижу я, брат Истинного огня, что у тебя очень добрые глаза.

Огневик на это ничего не ответил, лишь бросил на меня мрачный взгляд.

— И я чувствую, что ты добрый человек, — продолжил я. — Помоги мне избавиться от проблемы, что меня гложет.

— Отстань от меня, — ответил «добрый» человек.

— Мне кажется, что мне грозит опасность.

— Отстань!

— Но как я отстану, если чувствую опасность? — продолжил я ломать комедию.

— Ничего тебе не грозит, — буркнул огневик.

Похоже, парень немного разговорился, теперь нужно было действовать быстро и решительно. Я резко схватил здоровяка за руку, сжав его ладонь, и спросил:

— Скажи, мне грозит опасность?

— Да отстань ты от меня! — воскликнул огневик, пытаясь вырвать руку.

— Что мне грозит? — истерично вопрошал я. — Вы меня не отпустите?

— Да ничего тебе не грозит! Отпустим!

Огневик таки вырвал руку и отшатнулся от меня. А я переваривал полученную информацию. А переваривать было что. По сравнению с тем, что я только что услышал, ложь моего дяди Видогоста в первый день моего пребывания в этом мире была просто безобидным детским лепетом. Не знаю почему, но враньё здоровяка в бордовом плаще я ощутил настолько сильно, что аж физически стало неприятно. А соврал он мне, отвечая на оба вопроса: мне грозила опасность, и никто меня не собирался отпускать.

И с этим надо было что-то делать. Желательно срочно.

После моего разговора с огневиком прошёл примерно час. Небо было чистым, солнце поднялось уже совсем высоко и конкретно так припекало. Слабый ветерок, дующий к тому же ещё и в спину, ситуацию не спасал — было жарко. И это мне, чьё дырявое рубище хорошо проветривалось. Огневикам в их обмундировании было явно ещё более тяжело.

Один из них — похоже, старший в этой тройке, шёл впереди; за ним плелись мы с Добраном — мальчишка устал, перенервничал и еле волочил ноги; замыкали шествие ещё два бордовых плаща. Шли молча. Добран иногда косился на меня, словно, искал уверенности в моём лице. Я улыбался и трепал его густую шевелюру, надеясь, что это хоть как-то поддержит мальчишку.

Дорога петляла между пологими холмами, покрытыми редкой травой и кустарником, и в итоге вывела нас к речушке. Совсем небольшой — шириной метра два и такой мелкой, что всё дно просматривалось. Через неё был перекинут узкий мост без перил. По нему проходили по одному.