Книга Хозяин облачного трона 2, страница 82 – Алексис Опсокополос

— Сомневаюсь, что мы сможем им что-то противопоставить, — произнёс отец. — У Бильдорнов связи, деньги, наёмники…

— Силы неравны, — согласился я. — Поэтому всё нужно хорошо продумать и просчитать. Но бездействовать нельзя, добром это не закончится. При твоём миролюбивом подходе у нас есть два варианта развития ситуации: первый — ты продаёшь почти все наши земли барону за бесценок, и проблемы откладываются на какой-то срок, но не навсегда; второй — мы боремся.

— У нас нет ни сил, ни ресурсов, — сказал отец. — Как без этого бороться?

— Тогда надо продавать земли. И как можно раньше, пока барон предлагает хоть какие-то деньги. Или бороться, или продавать сразу. Продавать их за бесценок после ещё одного налёта и погрома — это не просто плохой вариант, это худший из худших. И решать надо сейчас, пока Бильдорны не начали действовать первыми.

— Какой смысл решать бороться, если бороться нечем? Зачем ты вообще поднимаешь эту непростую и больную тему? — спросил отец, плохо сдерживая раздражение.

— Сейчас нечем, — сказал я. — Но силы появятся. И средства тоже. Надо только поставить цель и идти к ней.

На это отец ничего не ответил. Он довольно долго молчал, и казалось, он пытается понять не столько мои слова, сколько меня самого. В итоге он покачал головой и произнёс:

— Ты сильно изменился, Ари. И слишком быстро. Иногда… иногда мне кажется, что я разговариваю не с тобой, а с каким-то другим человеком.

— Каждый человек в какой-то момент взрослеет и начинает по-другому смотреть на мир, — ответил я. — После дежурства у разлома и боя с тварью я поверил в себя. И к тому же реально стал сильнее.

— Чтобы победить Бильдорнов, одной физической силы недостаточно.

— Я это понимаю, но прежде всего нужно решить главный вопрос: готовы ли мы морально вернуть себе воду? Если да, то будем думать, как это сделать. Если нет, то… — я театрально развёл руками. — То смотри пункт первый: надо поскорее продавать землю, пока её хотят купить, а не отобрать.

— Сейчас я точно к принятию такого решения не готов, — сказал отец. — Надо думать. Очень хорошо думать. Взвесить все риски, просчитать шансы.

Он встал из-за стола и направился к выходу из гостиной, почти дошёл до двери, но вдруг остановился, словно вспомнил что-то важное, обернулся и спросил:

— Тебе мать сказала, что позавчера к нам заезжала Лира Зортемис?

— Нет, — ответил я. — Ничего не говорила.

— Лира заезжала сказать, что она вернулась из столицы. Просила передать тебе эту информацию, когда ты приедешь. Мать, видимо, забыла, но вот я передаю.

— Спасибо.

Отец кивнул и ушёл, мы с братом остались вдвоём. Эрлонт был очень серьёзен, и по его виду я понял, что он хочет продолжить разговор о Бильдорнах и воде.

— Что думаешь обо всём этом? — спросил я.

Брат какое-то время сидел молча, словно подбирал слова, а потом ответил:

— Я хоть и был тогда маленький, но очень хорошо помню тот налёт. Это было ужасно. Я потом несколько лет по ночам просыпался и вскакивал — снилось всё это. И как дом разнесли, как мама еле выжила, как я прятался под кроватью… До сих пор передёргивает, когда вспоминаю ту ночь.

— А что думаешь насчёт возврата воды?

— Я не представляю, как её вернуть, — признался брат. — Но я хочу бороться. Если у тебя будет серьёзный план, я готов помогать, чем смогу. Надо вытаскивать семью из этой ямы.