Книга Хозяин облачного трона 2, страница 34 – Алексис Опсокополос

Арену после первого боя приводили в порядок минут пятнадцать сразу несколько магов земли — их товарищ по стихии хорошенько её разнёс. Толпа всё это время гудела, обсуждая только что закончившийся поединок, а я уже ждал, когда вызовут меня. Морально готовился к бою.

Главное — держать себя в руках, не психануть, не переборщить, не размазать барончика по арене в прямом смысле этого слова. Победить — да. Унизить — обязательно. Убить — крайне нежелательно. Не то чтобы жалко, просто попробуй потом объясни комиссии и семье Фраллена, что это вышло случайно.

Когда арена была готова, на неё снова вышел ведущий, и его голос, усиленный заклинанием, разнёсся по всему амфитеатру:

— Поединок номер два! Дарис Фраллен против Аристарна Оливара!

Тут же последовали аплодисменты, но довольно вялые. Барончика, похоже, в академии не любили, а я для большинства оставался загадкой. Тёмная лошадка: интерес есть, симпатии нет. Чего такому хлопать?

Я поднялся со своего места, прошёл по узкому проходу между рядами и вышел на арену. Под ногами хрустел песок, свет бил прямо в глаза, а шум трибун немного дезориентировал. Внутри всё было иначе, чем казалось снаружи.

С этой точки — с середины арены я вдруг остро ощутил себя не курсантом, а гладиатором, вышедшим биться толпе на потеху. Только вместо цепей — форма, вместо меча — стихия. Очень похоже на самом деле. Хотя, если уж выбирать аналогии, я предпочёл бы сравнение с рыцарем. Звучало благороднее, и дама сердца какая-никакая на трибуне сидела. Можно было в духе рыцарей ей победу посвятить. Однозначно ощущать себя рыцарем было приятнее, чем рабом-гладиатором.

Я невольно усмехнулся и посмотрел на вип-ложу, ища глазами свою даму сердца. Она сидела неподвижно, и её глаза были прикованы ко мне. Она даже не моргала и была заметно напряжена. Переживала. Наши взгляды встретились, я улыбнулся. Тина ответила мне тем же. И я ощутил, как это, оказывается, приятно — знать, что кто-то в этом огромном зале за тебя волнуется.

Затем я перевёл взгляд на старшего Фраллена. Тот сидел с видом победителя, точнее, с видом отца победителя. С полной уверенностью, что всё будет так, как ему хочется. Он даже не сомневался, что его сын сейчас покажет всем собравшимся, как надо драться. И как же они были похожи с младшим: та же самодовольная ухмылка, тот же взгляд человека, уверенного в исходе задолго до начала.

— Курсанты готовы?

Вопрос судьи вернул меня на арену.

— Да, — ответил я.

А барончик даже не удосужился ответить вслух — просто кивнул.

— Курсант Фраллен перед поединком заявил о желании использовать амулет защиты от ментального воздействия и сдал его на проверку, — объявил судья. — Амулет признан допустимым и может быть использован.

После этих слов ассистент судьи вынес на бархатной подушке серебряную цепочку с массивным кулоном, похожим на чёрную каплю. С трибун послышался свист и смешки — похоже, использование подобных хитростей здесь не одобрялось.

У барончика от такой реакции трибун дёрнулась щека, но он справился с эмоциями и изобразил дежурную ухмылку, будто доказывая всем вокруг, что ему плевать на насмешки. Фраллен взял амулет и нацепил его себе на шею.

Я же, наоборот, свой снял и по правилам на время поединка передал судье. Тот принял его, выдержал пятисекундную паузу и громко произнёс: