Книга После развода с драконом. Старая жена снова нужна, страница 4 – Нина Новак

Это звук труб и приглушенный топот копыт.

Что-то не то с реальностью… я все еще сплю.

Сердце глухо бьется, когда я оглядываюсь, а затем на меня наваливается новый кошмар…

Из-за деревьев показывается кавалькада — впереди скачет всадник на огромном вороном коне. Широкоплечий, темноволосый, красивый как дьявол.

Я же больше не пытаюсь понять, как оказалась в нелепом костюмированном ужастике, просто подбираю длинные юбки и припускаю в сторону чащи.

Меня ведет страх и инстинкты, которые буквально вопят сиреной.

Спасайся, спасайся, спасайся!

На грудь перекинута толстая коса. Почти белая, шелковая.

Боже, я постарела за одну ночь?

Нет, глупости, это просто кошмары снятся от стресса.

Я бегу не разбирая дороги, пока не падаю, споткнувшись о корягу. Прижимаю руку к животу, все внутри сжимается от страха, что могла потерять… самое ценное, самое дорогое.

Стук копыт снова приближается, а я злюсь на нелепость происходящего. У меня трагедия, развод, ужасное и бесчеловечное требование Кирилла, а тут какая-то погоня, какой-то маскарад.

Проснись, Света! Ты должна жить!

Замираю с крепко зажмуренными глазами, в надежде, что сейчас очнусь в своей спальне.

А всадники пользуются тем, что я не сопротивляюсь. Окружают меня — я слышу, как фыркают разгоряченные погоней лошади, как перебрасываются отрывистыми фразами мужчины. Язык странный, незнакомый, но я — о, чудо, — понимаю его.

— Поднимите ее, — раздается низкий и бархатный мужской голос. Легкая хрипотца совсем не портит его.

А у меня предательски вздрагивает сердце, хотя дрожь эта не моя. Я красивого незнакомца вижу и слышу впервые.

Меня грубо вздергивают на ноги и толкают вперед.

Я ошарашенно смотрю на всадников, растерянно моргаю, непроизвольным защитным жестом запахиваю накидку. Она на меху, но насквозь промокла.

Огромный вороной под темноволосым мужчиной волнуется, раздувает ноздри. Всадник держит его сильной рукой.

Но затем вперед выезжает статная женщина. Она гордо восседает на изящной белой лошадке. На прямые плечи накинута серая длинная шуба, черные волосы с легкой проседью украшает небольшая шляпка.

Ее тонкие губы изгибаются в улыбке, но глаза холодны — в них нет и намека на сочувствие. Лишь бесконечное превосходство плескается на дне зрачков.

— Я была права, брат, — произносит она размеренно, но достаточно громко. — Леди Софи виновата во всех грехах, в которых ее обвинили.

Незнакомец молчит. Его лицо — каменная маска, которую неспособны пробить ни слезы, ни мольбы.

Тело трепещет против моей воли, руки сами поднимаются и тянутся к нему.

Я будто попала в чужое тело, живущее собственной, прошлой, жизнью. Жизнью, не имеющей ко мне никакого отношения.

— Как посмела ты обмануть великий клан Сауберн, мерзавка? — женщина поднимает голос, но он все равно звучит размеренно и величественно. — Как посмела подделать метку? Ты водила нас за нос десять лет, сговорившись со своим грязным любовником. Вот почему не родила, вот почему…

— Хватит! — рычит незнакомец, резко прерывая женщину, и та испуганно замолкает, поджимает губы. — С моей женой все понятно. Не нужно лишних слов, мы все увидели настоящее лицо дочери клана Кларенс.

Он говорит резко, но лицо его все так же непроницаемо, и на нем я читаю свой приговор.

Я отступаю назад, сердце заходится от холода. Судя по всему, на дворе поздняя осень... почти зима. Я же все еще не могу осознать, что происходит.