Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 62 – Рина Сивая

Прямота вопроса застала меня врасплох. Еще больше – сам вопрос. На пляже Арчибальд, помнится, такими мелочами не интересовался. Просто брал и делал.

— А с каких пор ты спрашиваешь? — не удержалась я.

Он пожал плечами.

— Я стараюсь быть хорошим парнем.

Я посмотрела на него внимательнее.

На этого подозрительно сдержанного, правильного, почти уравновешенного Стоунхарта, который последние три дня вел себя так, словно боялся спугнуть меня одним лишним движением.

И вдруг сказала то, что, наверное, стоило бы оставить при себе:

— Не надо.

Арчи моргнул.

— Что именно?

— Не надо быть хорошим парнем. Просто будь собой.

Его губы медленно растянулись в улыбке. Хитро. Очень знакомо.

— Невыносимым и самоуверенным?

Я пожала плечами, уже понимая, что ляпнула лишнего. Фактически призналась в том, что мне нравился именно этот Арчи: наглый, неудобный, прямой, живой.

Но отвечать не пришлось.

Тот самый наглый и живой шагнул вперед, прижал меня к двери, отрезая путь к отступлению, и уверенно произнес:

— Я добьюсь тебя меньше чем за неделю.

Я бы, наверное, возразила – очень убедительно! – если бы Арчи не заткнул меня поцелуем.

Поэтому все споры пришлось отложить на когда-нибудь потом.

Глава 20. Финальная

Арчибальд Стоунхарт

Моя Оливка задерживалась уже на полчаса.

Я мрачной тенью вышагивал туда-сюда перед корпусом некромантов и уже вытоптал для себя персональную тропинку, а ее все не было – пропала на своем факультативе с новым деканом, о котором прожужжала мне все уши.

Проблему с нежеланием Оливии учиться я решил кардинально: устранил причину, которая ей мешала, а именно – старого профессора, на которого, оказывается, жаловалась не только моя будущая жена. Папа, конечно, помог. И куратор Доргсан, который за свои услуги потребовал идеальной сдачи экзаменов, ради которой теперь тиранил меня сутками напролет. Но я все равно находил время на Оливку.

Поэтому меня так бесило, что сейчас это время так бездарно тратилось впустую.

Перед отъездом мама отчитывала меня почти два часа. Давала наставления, что и как мне сделать, чтобы Оливка даже мысли не допустила о том, чтобы отказаться от возможности вступить в нашу большую семью.

— Имей в виду: профукаешь девчонку, и новую я найду тебе сама! — напутствовала меня леди Стоунхарт.

Я проникся. Потому что мама никогда не угрожала – она давала обещания, которые неизменно выполняла. В самом непредсказуемом ключе.

Поэтому последние две недели я прикладывал все силы, чтобы наше с Лив «вместе и навсегда» побыстрее стало реальностью. Мы ходили на свидания – в парк, театр или просто на университетскую аллею. Посетили традиционную весеннюю ярмарку, где в палатке для метания шариков в пирамидки из яблок я выиграл для Оливки мягкую игрушку – некромантка, конечно, долго ворчала, что ничего подобного ей не нужно, но прижимала к себе зайца так, будто ничего ценнее в жизни не видела.

А я навел справки о ее родных – мама-прачка из небольшого городка на севере, пятеро детей – четыре девочки и мальчик, – и, кажется, на подходе был шестой. Не знаю, в курсе ли Оливия, но я решил ее не просвещать: после откровений о том, что подальше от родственников ей лучше, новость о скором пополнении их числа могла заставить Лив бросить все и рвануть либо матери на помощь, либо туда, где ее никто никогда не найдет, а это уже было не в моих интересах. У меня экзамены и суровый куратор, мне сейчас вообще не с руки искать беглянок.