Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 19 – Виктория Чара

Я была одна в чужом мире, без еды и без денег.

— Эй, эй, Асенька, ну ты чего сырость разводишь? — раздался тоненький, но уверенный голосок.

Таисия лихо перебралась с моего колена на стол, подошла вплотную и принялась неловко, но очень трогательно гладить меня своей металлической ручкой по дрожащим пальцам.

— Все мужики — козлы, Ася. А драконы — козлее всех козлов. Ну поплачь, поплачь немножко. Полегчает. Ишь, морда аристократическая, бизнес магический ему подавай!

Я шмыгнула носом, подняла заплаканное, красное лицо и выдохнула:

— И что мне теперь делать, Тась⁈ У меня стартовый капитал — пыль по углам!

Я с тоской вылила остатки чая из заварника себе в чашку.

В этот момент из-под стола, с чавкающим хлюпаньем, выползла магическая тряпка. Долизав следы от грязных ботинок мэра, эта маньячка чистоты принялась вылизывать щели в пороге.

— Может, имя ей дадим? — задумчиво проговорила я, икнув сквозь слезы.

— Она нормально откликается на Улитку. Давай не будем портить то, что хоть как-то работает? — скептически отозвалась Таисия.

— Эй, Мэрилин! — тишина. — Оленька! — молчание. — Джульетта! — снова позвала я. Тряпка даже не дрогнула. — Улитка!

Тряпка замерла, приподняла один влажный край, словно прислушиваясь, и, не дождавшись продолжения, снова яростно захлюпала по дереву.

— О! — я нервно вытерла мокрые щеки, и в глазах мелькнул безумный огонек. — Есть идея! А давай откроем магический клининг? Будем сдавать эту сумасшедшую в аренду! Она с вековой грязью на раз справляется!

Скрепка выразительно скрестила металлические ручки на груди.

— А заодно она сожрет чьи-нибудь любимые башмаки или отполирует до дыр антикварный паркет. Век не расплатимся. Неконтролируемая уборка, Ася, это жест отчаяния. Оставим ее как план «Б».

Я снова сникла.

— Есть опять хочется, — жалобно призналась я. — Даже думать ни о чем не могу.

— Тебя надо срочно покормить! У нас мозговой штурм! — решительно заявила Скрепка.

Она подобрала с блюда небольшой кусок поджаристой корочки — единственное, что осталось от огромного пирога, — затем открыла крышку заварника и выудила оттуда отмокшие в кипятке ломтики яблока. Соорудив из этого странную конструкцию, она дотащила добро до печи и закинула внутрь.

— Асенька, а ну-ка помагичь! — скомандовала Тася. — Давай, закрой глаза и представь пышный, сладкий, горячий пирожок с яблоками!

Я подошла к печи. Сделала глубокий вдох, положила ладонь на прохладную металлическую рукоять и легонько потянула на себя.

Внутри печи полыхнуло синим.

Я открыла заслонку и ахнула. На камнях лежал горячий пирог с золотистой корочкой, щедро присыпанный сахарной пудрой. Умопомрачительный аромат печеных яблок и корицы мгновенно заполнил комнату.

Отрезав кусок, я впилась в него зубами. Пудра прилипла к губам, которые я тут же облизала. Когда прожевала первый кусок сладкого пирога, паника, до этого сжимавшая грудную клетку стальным обручем, начала потихоньку отступать. Я даже соображать начала получше.

— Что бы я без тебя делала… — искренне вздохнула я, запивая пирог остатками чая.

— А теперь доедай, и идем на разведку. Посмотрим в глаза конкурентам. Врага надо знать в лицо.

— Самого главного врага мы уже знаем, — мрачно хмыкнула я. — Вечером явится с проверкой.

Посадив Таисию на плечо, я шагнула за дверь.