Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 138 – Виктория Чара

Я улыбалась, кивала и произносила почти одинаковые, заранее выученные речи. И всё чаще ловила себя на странном чувстве: я немного, а иногда и очень сильно скучала по той спокойной жизни, когда была никому не нужной девчонкой-сиротой из заброшенной избушки на краю леса.

Как же тогда всё было просто.

В один из вечеров мы наконец вернулись во дворец немного раньше обычного.

Впервые за две недели во дворце было необычайно немноголюдно, и никто не требовал нашего срочного присутствия на очередном ужине, церемонии или торжественном запуске фейерверка.

Рэйвен закрыл двери наших покоев и несколько секунд просто стоял, прислонившись к ним спиной.

Мы остались одни.

Он посмотрел на меня, и от этого взгляда всё внутри сразу сжалось в горячий, сладкий комок.

— Наконец-то, — тихо произнёс он.

Он поцеловал меня — долго, нежно и вместе с тем так жадно, что стало совершенно ясно, как сильно эти две недели ожидания распалили его голод.

Тяжёлое парадное платье вдруг оказалось невыносимо тесным и совершенно лишним.

— Наконец-то ты вся моя, — выдохнул Рэйвен мне в губы.

— Я и раньше была твоя, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы.

— Раньше нам постоянно мешали.

Я тихо рассмеялась, но смех сразу оборвался, когда он снова меня поцеловал.

Рэйвен неторопливо освобождал меня от сложных застёжек, лент и бесконечных слоёв ткани, будто разворачивал самый драгоценный подарок. Его пальцы иногда задерживались, и от этих коротких прикосновений дыхание сбивалось сильнее, чем от самых жарких поцелуев.

Когда платье наконец тяжёлым облаком осело на пол, мне вдруг стало немного страшно.

Рэйвен сразу это почувствовал. Он остановился, поднял моё лицо и внимательно посмотрел в глаза.

— Ася?

В этом одном слове был вопрос и обещание, что он не сделает ни единого движения, пока я сама не захочу продолжить.

Я смотрела на своего мужа, на его глаза пылающие желанием, чувствовала жар сильных рук — страха во мне больше не осталось.

Я сама потянулась к нему.

В его взгляде что-то сразу изменилось. Он подхватил меня на руки так легко, будто я ничего не весила, и понёс к постели.

Рэйвен шепнул мне на ухо что-то такое жаркое, что смысл слов тут же потерялся. Они рассыпались по телу сотнями одуряющее жарких мурашек, которые добрались до каждого тайного уголка.

Весь мир словно растаял, оставив только прикосновения его рук, горячего дыхания и губ на моей коже.

Остались еще тихие слова, которыми он всё время спрашивал, всё ли хорошо, хотя я уже сама прижималась ближе и не хотела отпускать его ни на мгновение.

Это было так близко, так жарко, так бесконечно нежно, словно мы дарили друг другу самое дорогое, что у нас есть, каждым прикосновением говоря то, для чего не хватало слов.

Когда в какой-то момент стало немного страшно, Рэйвен остановился, прижал меня к себе и дождался, пока я снова успокоюсь в его руках. И только потом медленно, бережно, позволяя привыкнуть к каждому новому ощущению, повел за собой дальше.

Я полностью доверилась ему. И вскоре уже не осталось ни страха, ни неловкости, ни окружающего мира. Только его имя на моих губах, его руки, и обжигающее чувство, что теперь между нами действительно не осталось ничего, что могло бы нас разделить.

Потом, много позже, я лежала, прижавшись щекой к его груди, и лениво водила пальцем по золотому свадебному знаку на его запястье.