Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 115 – Виктория Чара

— Признаёшь ли ты, Дракон из рода де Стальд, что твой род веками воевал с родом Ведьм Пути — проклинал их, преследовал и обрёк на забвение?

— Признаю, — твёрдо, без единого колебания ответил Рэйвен.

— Признаёшь ли, что и ведьмы отвечали твоему роду проклятием на проклятие, кровью на кровь?

— Признаю.

— Требуешь ли ты за это прощения или возмещения — по праву крови или силы?

— Нет.

— Готов ли ты отпустить старые долги и обиды — все до единой — и не переносить ни грана этой давней вражды на женщину, стоящую перед тобой?

Рэйвен неотрывно смотрел мне в глаза.

— Отпускаю. Прощаю. Готов.

Хранитель перевёл немигающий взгляд на меня. Сердце заколотилось о рёбра так, что стало больно. Вот сейчас он и меня об этом спросит. Это было, как шагнуть в бездну. Но Рэйвен уже шагнул. Значит, шагну и я.

— Признаёшь ли ты, Ведьма Пути, ту вражду, что род драконов веками вел с твоим родом?

— Признаю, — тихо, но ясно ответила я.

— Признаёшь ли, что и твой род платил роду драконов де Стальд той же монетой?

— Признаю.

— Намерена ли ты взыскивать с этого мужчины долги тех, кто жил задолго до него?

— Нет.

— Считаешь ли ты его своим врагом?

— Нет, — выдохнула я. — Отпускаю и прощаю всё.

Серебряная нить на моём запястье ярко вспыхнула. И в тот же миг с плеч Рэйвена сорвалось что-то тёмное — рваная, чадящая тень, будто копоть беззвучно растаяла в воздухе. С меня словно сдёрнули такую же невидимую тень, и сразу стало легче дышать.

— Долги отпущены, обиды сожжены, пути свободны, — провозгласил Хранитель. — Теперь Круг должен соединить вас. Соедините руки — и говорите. Да будет род един: не два имени рядом, а одна кровь, одна судьба, одна дорога на двоих.

Пальцы Рэйвена сжали мою ладонь крепче, и он заговорил:

— Я — Император, и мой долг всегда будет принадлежать моему народу, — низкий голос вибрировал непреклонной уверенностью и заполнял собой всю площадку. — Я не обещаю тебе легкой и спокойной жизни. Но я прошу тебя встать рядом и разделить мой путь. Я принимаю тебя равной. Моя власть станет твоим щитом, моя сила — твоей защитой. Клянусь, что никогда не предам и не отвернусь. Куда бы ни привела нас эта дорога — я выбираю тебя.

Его золотая нить стремительно рванулась ко мне и горячо обвила запястье. Внутри у меня всё сладко перевернулось. Он не сулил мне сказки — он предлагал разделить ту жизнь, что была у него самого. И почему-то это оказалось дороже любых сказок.

— Когда мы встретились, ты был самым опасным и чужим человеком в этом мире, — голос у меня чуть дрожал, но взгляда от его лица я не отвела. — А теперь я просто не представляю без тебя своей жизни — ни в этом мире, ни в любом другом. Я разделю с тобой твою дорогу. И куда бы она ни привела — я выбираю идти рядом.

Едва я договорила, серебряная и золотая нити метнулись друг к другу и сплелись, ярко вспыхнув, и оплелись вокруг наших запястий.

Весь Первый Круг озарился ослепительной вспышкой. Четверо Хранителей по краям одновременно вскинули руки, и древние руны на белых плитах вспыхнули нестерпимо ярким светом.

Золотая и серебряная нити словно втянулись под кожу. На моём, приятно покалывая, проступил изящный серебристый знак: тонкая линия Пути, замкнутая в круг, и маленькое расправленное драконье крыло. У Рэйвена засиял точно такой же узор — только золотой.