Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 82 – Daria Tetslova

— Это очень опасный и тяжёлый вид спорта, — не отвлекаясь от дороги, приходит он мне на помощь. — Совсем не для нежных девочек, ангелок.

— А что тогда для девочек? — всерьёз озадачивается Лада, поднимая на меня глаза.

— Танцы, пение, рисование, — перечисляю ей менее травмоопасные хобби.

— Хочу рисование! — мгновенно переключается пуговка, её глаза загораются новым интересом.

— Договорились, — с облегчением выдыхаю и слышу сбоку насмешливое хмыканье.

— Интересные методы у тебя, — произносит Давид, понизив голос, чтобы Лада не услышала. — Предложила из тех, что выгоднее тебе, и ей ничего не остаётся, как сделать выбор из перечисленного.

— С детьми нужно быть хитрее, — пожимаю плечами. — Им важно, чтобы они сами что-то решали, поэтому приходится идти на подобные уловки и давать им эту видимость выбора.

Я всегда выбираю меньшее из зол и предлагаю дочери. Она счастливая, что якобы приняла самостоятельное решение, а я, что всё обошлось без детских слёз и главное, что она сама того не понимая, всё сделала как изначально решила я.

Например, у нас был момент первого её проявления характера и своего мнения, когда она ни в какую не хотела надевать тёплые колготки. Я не стала её уговаривать, а молча достала из шкафчика двое пар колготок разного цвета и дала ей впервые самой выбрать, не предлагая варианта идти в садик без них. Это её немного ввело в ступор. Ведь обычно я не интересовалась её мнением, а тут спросила, и конечно же ей это понравилось. И вот она уже сама натягивает розовые колготки, счастливая, не понимая, что сейчас произошло.

Такой подход сохранил немало моих нервных клеток, которые, к слову, не восстанавливаются.

— Приехали, — оповещает Исхаков, аккуратно припарковываясь на свободном месте.

Его голос возвращает меня к реальности, и я оглядываюсь по сторонам, оценивая обстановку вокруг.

Свадьбу Корнеевы организовали в загородном комплексе — банкетный зал с видом на озеро, площадка на берегу для церемонии под открытым небом. Всё выглядит безупречно, как и хотела Алина.

Несмотря на то, что они уже женаты, это всё равно волнительный момент. Тогда, почти шесть лет назад, они скромно расписались и укатили в свадебное путешествие.

А сейчас это будет настоящая церемония — с клятвами, гостями, тортом и весельем.

День, о котором они будут рассказывать своим детям и показывать памятные фотографии.

Мы выбираемся из машины. Давид отстёгивает из автокресла Ладу и помогает ей выйти. Та, важно выпрямившись, поправляет задравшееся платье и руками пробегается по волосам, проверяя, на месте ли её заколочки с красными бабочками — она тщательно подбирала их к своему наряду.

— Ангелок, ты самая красивая, — убеждает Исхаков, наблюдая с тёплой улыбкой за тем, как суетливо прихорашивается пуговка.

— Платье помялось, — недовольно дует губки дочка, указывая пальчиком на едва заметный залом на ткани.

Я присаживаюсь на корточки и аккуратна разглаживаю складку, возвращая платью безупречный вид. Не успеваю спросить, всё ли теперь в порядке, как Лада, радостно взвизгнув, устремляется куда‑то за мою спину, мгновенно забыв о своём измятом наряде.

Резко оборачиваюсь и вижу, как она уже сидит на руках своего крёстного и по совместительству сегодняшнего жениха.

— Это ведь хирург, который меня оперировал? — тихо уточняет Исхаков, глядя на них.