Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 116 – Daria Tetslova

Он молча кивнул и быстро вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Как только шаги за порогом стихли, я опустилась на низкий табурет рядом с кушеткой, чтобы оказаться на одном уровне с ней. Я не пыталась её трогать, просто сидела рядом, давая ей возможность отдышаться.

— Всё, он ушёл. Видишь? Мы одни, — тихо и ровно заговорила я, стараясь поймать её затравленный взгляд. — Никто больше не зайдёт. Меня зовут Олеся, я медсестра. Я просто хочу закончить с твоей раной, чтобы всё было в порядке.

Девушка понемногу начала отнимать руки от лица. Она смотрела на меня, судорожно сглатывая слёзы.

— Вы... вы правда не вызовете полицию? — шёпотом спросила она, и в её голосе было столько мольбы, что у меня кольнуло в груди.

— Послушай, сейчас самое главное — твоя голова, — я осторожно коснулась её холодной ладони. — У тебя кровь шла, голова кружится. Давай мы сначала закончим здесь, а потом просто поговорим. Хорошо? Я не сделаю ничего, что тебе навредит. Обещаю.

Она ещё раз всхлипнула и, помедлив, едва заметно кивнула, постепенно расслабляя одеревеневшие плечи.

Я аккуратно наложила последний стежок и зафиксировала повязку. Всё это время в перевязочной стояла тяжёлая тишина, прерываемая только её судорожными вздохами.

Девушка сидела неподвижно, ссутулившись и глядя в одну точку на кафельном полу.

На вид ей было лет двадцать, и то с большой натяжкой – совсем ещё девчонка.

— Послушай меня, — я присела перед ней на корточки, чтобы видеть её глаза. — То, что произошло… это ведь не первый раз, правда?

Она ничего не ответила, только сильнее втянула голову в плечи.

— Синяки на руках, этот страх… Нельзя позволять так с собой обращаться, понимаешь? Нужно уходить. Прямо сейчас, не оглядываясь, как бы страшно ни было. У нас в отделении был случай: привезли женщину, её муж избил до полусмерти. Она выжила, но побоялась заявить, побоялась уйти. Через два месяца её привезли снова, но мы уже ничего не смогли сделать. Он её просто добил. Не жди такого финала.

Девушка горько усмехнулась, и по её щеке, смывая следы засохшей крови, покатилась свежая слеза.

— Легко говорить, — прошептала она, почти не разжимая губ. — Уходить… А куда? У меня никого нет. Вообще никого.

Я замерла, не убирая руки с её колена.

— Как тебя зовут? — тихо спросила я.

— Кира, — выдохнула она.

— Так вот, Кира. Помощь можно найти, поверь.

— Вы не понимаете, — она подняла на меня пустые глаза. — Я из детдома. Я сирота. Мне идти некуда, помощи ждать не от кого. Если я уйду, я останусь на улице. Босая, без документов и без денег. А он меня всё равно найдёт. Где бы я ни спряталась, он найдёт и сделает только хуже.

Я смотрела на её дрожащие плечи и чувствовала, как внутри закипает ярость вперемешку с жалостью. За годы работы я успела насмотреться на сломленных женщин. Раньше я думала, что такие истории — это редкость, но реальность оказалась куда обыденнее. Это наш мир, где «мужчины» самоутверждаются за счёт тех, кому некому пожаловаться и кто не сможет дать сдачи.

— А заявление? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Ты в полицию обращалась?

Кира вдруг презрительно скривила губы, и в её взгляде промелькнула жгучая обида.

— Писала, — выплюнула она. — Знаете, что мне ответили? Что это наши «семейные разборки». А когда я сказала, что он меня избивает до полусмерти, там просто усмехнулись. Сказали: «Всего-то до полусмерти? Вот когда будет труп – тогда и звоните».