Книга Малинка для Мажора, страница 35 – Daria Tetslova

Особенно интересно было слушать о гормональных процессах и их влиянии на поведение и эмоции. Лектор приводил примеры из реальной жизни, что делало материал более доступным и понятным. Я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время мне действительно интересно, и я не хочу, чтобы лекция заканчивалась.

Когда я уже собрала вещи и проходила мимо стола лектора, Геннадий Константинович попросил задержаться. Последние студенты уже покинули аудиторию, и лектор сказал:

— Малинина, Софья Павловна просила тебя найти её, ей нужно с тобой поговорить, - сказал Геннадий Константинович, снимая очки и потирая их.

Я удивилась. Софья Павловна — куратор нашей группы. Что ей могло понадобиться от меня одной? Я кивнула и спросила, не знает ли лектор, где можно найти Софью Павловну. Геннадий Константинович ответил, что она должна быть на кафедре. Поблагодарив его, я направилась туда.

Идя по коридору, я заметила краем глаза какое-то движение. Обернулась, чтобы понять, что происходит, и увидела Яну Басову, которая толкала Лесю к стене! Девушки ругались и кричали, а Яна яростно била Лесю по рукам, разбрасывая учебники и конспекты по полу. Мое сердце забилось сильнее — я быстро направилась в их сторону, не успев добежать до конца коридора. В этот момент Леся пыталась вырваться из хватки Альбины, которая держала её за плечи, а Яна в ярости вылила свой горячий кофе прямо на конспекты Леси, заливая страницы черным жидким потоком. Вся сцена казалась ужасной и нереальной — я понимала, что нужно вмешаться немедленно.

Подбегаю к ним, отталкивая Яну, которая уже собиралась вцепиться в волосы Леси, слыша обрывки фраз:

— ...пожалеешь!! — кричит бешеная Яна, испепеляя Лесю взглядом.

Я закрываю Лесю собой, которая стряхивает с себя руки Альбины, и тут же попадаю в поле зрения Яны, которая теперь прожигает меня своим безумным взглядом. Богу душу, страшно смотреть — словно медуза Горгона, способная превратить в камень любого, кто осмелится взглянуть ей в глаза...

— Будь так добра, отойди, не хочется потом прививаться от бешенства, — говорю ей спокойно, но с легкой иронией. — А то, что придется прививаться после тебя — в этом я не сомневаюсь. Вон у тебя взгляд бешеный, пена изо рта — раздракониваю её еще больше.

Студенты облепили нас четверых: кто-то смеется и улюлюкает, кто-то снимает на видео. В толпе слышатся шепотки и смешки. Ко мне делает шаг Альбина, брезгливо морщится и смотрит на нас с Лесей с презрением. Глядя мне прямо в глаза, она шипит:

— Знайте своё место, колхозницы. — Ее голос хриплый и зловещий. — С чего вы решили, что на вас можно смотреть без слез? — добавляет она и задирает подбородок вверх, демонстрируя свое превосходство и презрение.

Я делаю шаг навстречу ей, спокойно и уверенно отвечая:

— Знаешь, Альбина, я бы на твоем месте подумала, стоит ли так яростно защищать свою ничтожность. Твои слова — это лишь отражение твоей внутренней пустоты. А если ты считаешь, что унижая других, ты станешь выше — ошибаешься. Мы все здесь равны, и никакое твоё превосходство не изменит этого. Так что лучше держи свои амбиции при себе и не забывай: уважение заслуживают те, кто умеет его давать, а не те, кто пытается его навязать силой. И помни — настоящая сила в умении держать себя в руках, а не в криках и угрозах.