Книга Я тебя не предам, страница 45 – Аннa Шнайдер

— Видимо, — я хмыкнула. Вот уж шпионка какая у меня Каришка. А я морально устарела. У меня ведь есть телефон Стаса, а я и не подумала искать его личную страницу. Не привыкла я как-то за людьми следить.

В общем, покинув места не столь отдалённые, я решила перед завтраком просветиться и посмотреть, что у себя выкладывал Стас. Нашла его аккаунт, заглянула… И ещё до того, как я стала листать ленту публикаций, взгляд невольно упал на ник парня.

Да, на странице оказались не только имя и фамилия моего нового-старого знакомого — Стас Соколов, — но и ник. И он был мне хорошо знаком.

Black Swan.

Чёрный лебедь.

Да ладно! Быть того не может!

Постоянные читатели — явление, известное каждому автору. Читателей, которые приходят к нам набегами — прочитали, оставили комментарий, убежали, — мы не запоминаем. Можем запомнить сам комментарий, если он был необычный в хорошем или плохом смысле, но не ник.

Ники же — или имена — читателей постоянных не сразу, но врезаются в память. Ещё бы! Если видишь что-то на протяжении многих лет, поневоле запоминаешь.

Я всегда думала, что Блэк Суон — девушка. По комментариям было не понять пол, но почему-то мне казалось, что такой романтичный ник принадлежит девушке. Может, это совпадение, конечно, однако слишком уж невероятное.

Блэк Суон появился среди комментаторов года три назад. Кажется, именно тогда я стартовала с «Кровью драконов». Активно участвовал в дискуссиях, потом отметился ещё во многих других книгах, в том числе и не в фэнтези. Всегда отменно грамотный, вежливый, но колючий, умеющий отстаивать свои интересы — мне нравился этот читатель. Точнее, я думала, что читательница.

Неужели Стас?

И ведь не признался. Только сказал, что знаком с моими книгами, но о том, что мы с ним много раз обсуждали сюжеты между собой и другими читателями в комментариях, не обмолвился. Стеснялся? Или что?

А ведь если бы этот ник не был указан в профиле его соцсети, я бы в жизни не догадалась, что читатель с чёрным лебедем на аватарке и Стас — одно лицо. Почему он выбрал себе подобный «позывной», в конце концов? При чём тут лебеди, тем более чёрные?

У меня от любопытства аж левая пятка зачесалась.

И тут же, вслед за нею, зачесалось всё остальное, когда телефон завибрировал в моих руках, экран стал чёрным, а следом на нём появилась знакомая надпись.

Володя.

Точно! Он же у меня фотографии требовал, но я сделала вид, что я не я, и с утра спала, никуда не ходила. Даже сообщение его не открыла. Решил напомнить о себе, а заодно испортить мне настроение.

Соблазн просто сбросить звонок был велик, как никогда, но я не поддалась. Это могло быть чревато, и потому я подняла трубку, нарочито зевнула и сообщила, что не гуляла, а дрыхла, и никаких фотографий не делала.

И мне даже стыдно ни капли не было. Почему? Не знаю. Я ведь никогда не была врушкой, не обманывала Володю. А тут ведь мелочь. Подумаешь, фотографии. Но не хотелось мне идти ему навстречу даже в мелочах.

Не хотелось, чтобы он видел моё утро. Чтобы пусть заочно, но разделил со мной солнечный рассветный свет, клубы тумана, блеск водной глади, вечность неба. Наверное, потому что я точно знала: эта просьба не более чем лицемерие. Не интересовался ведь раньше, как никогда не интересовался моими книгами, а сейчас просто подлизывается.