Книга Я тебя не предам, страница 123 – Аннa Шнайдер

Я слегка смутилась. Ну да, я всегда была неравнодушна к тёплому хлебу, ещё в детстве, если покупала его и он был тёплый, обязательно отламывала себе горбушку. А в то время, кормя Каришку, я постоянно чувствовала голод. Купив в ближайшем магазине обычный нарезной батон, я тут же стала его лопать, не утруждаясь отламываниями кусков. Всё равно он весь был мой!

Надо же. А ведь я и правда помню. До того, как Стас начал рассказывать, я не помнила, а теперь вспомнила. И что дальше было, тоже.

— Половина моих преследователей, в отличие от меня, на ногах не удержалась — попадали, как кегли, если в них прицельным броском попасть. Никита — главарь их банды — прокричал мне что-то воинственное, но я на них не смотрел — я смотрел на тебя. Ты сурово так брови свела, оглядывая валяющихся на дороге героев, потом посмотрела на тех, кто замер так же, как и я, не зная, что делать дальше, и сказала…

Я фыркнула и подхватила:

— «Стас, где ты пропадаешь? Дядя Стёпа уже приехал, ждёт тебя. Я за хлебом вышла».

— Значит, вспомнила, — довольно кивнул Стас. — Я уже хотел спросить, что за дядя Стёпа, а ты к Никите обратилась и заявила, что в гости приехал брат моей мамы — капитан милиции — обмывать новые погоны. И с невинным видом поинтересовалась, не хочу ли я пригласить в гости всех своих друзей. Заодно познакомлю их с дядей Стёпой.

— Да-да, — я покивала. — Я помню, как твои, хм, друзья, улепётывали, пробормотав извинения.

— А потом, когда я остался один, ты посмотрела на меня, улыбнулась и процитировала:

Он идёт из отделенья

И какой-то пионер

Рот раскрыл от изумленья:

«Вот так ми-ли-цио-нер!»*

*(С. Михалков «Дядя Стёпа — милиционер»).

— Процитировала, да, — хмыкнула я. — Только ты стоял, открыв рот, и я решила — не знаешь классику. Посетовала на нынешнюю молодёжь…

— И продолжила есть хлеб, — подхватил Стас. — А потом сказала, что идёшь домой, и попросила помочь тебе с коляской. Я помог, и когда мы стояли возле дверей в наши квартиры, ты вдруг пригласила меня в гости. Не знаю уж, почему…

— Ты очень голодным взглядом смотрел на мой батон хлеба, — призналась я. — А я помнила, как Лидия говорила, что неважно готовит. Вот и подумала: надо покормить парня после такого забега. И кстати, ел ты и правда так, что за ушами трещало.

— Ещё бы! Вкусно же, — улыбнулся Стас. — А на десерт у тебя было печенье, Лер. Печенье, которое ты пекла сама. Овсяное. Вот с того дня я его и полюбил безумно. И… не только его.

Краска бросилась в лицо, и я поспешила опустить взгляд в бокал с почти допитым коктейлем.

Разумеется, я поняла, о чём говорил Стас. Он влюбился в меня именно тогда. А ведь это была не последняя наша встреча! Но я всё позабыла, потому что не придавала общению со Стасом большого значения. Просто он, возвращаясь из школы, часто стал подходить ко мне, когда я гуляла с Каришкой, да и в гости забегал — и я всегда его кормила. Конечно, это происходило не каждый день и даже не каждую неделю, но бывало. Я сама приглашала. Очень мне его жаль было — он казался совсем худеньким, буквально цыплёнком. Когда мы с Володей переезжали, Стас уже начинал здорово вытягиваться в длину, да и мышечную массу набрал, но я всё равно видела в нём только того мальчишку, которого спасла от преследования одноклассников.