Книга Любовь, которую ты примешь, страница 45 – Рина Сивая

Так же молча он и ударил. С размаха. Кулаком. Сама не поняла, как оказалась на улице. Арнау и второй мужик уже сцепились, а в моей голове все никак не могло уложиться, что Серра – дрался. Он же адвокат! Он же безэмоциональная машина! Он контролирует себя как никто! Откуда этот приступ агрессии? Но все это отходило на задний план перед другой, очень простой, но очень страшной мыслью: он мог пострадать. Не только физически. Но и репутационно. Последнее пугало даже больше всего остального. Он никогда не простит себе, если его карьера пострадает из-за меня, но хуже всего то, что я сама себя не прощу. – Арнау, не надо! Конечно, он не услышал. А я не представляла, что делать – не влезать же между двумя дерущимися мужиками? Прибьют и не заметят. Поэтому я просто прыгнула Арнау на спину, обхватив ногами и руками. – Арнау, пожалуйста, – взмолилась ему на ухо, надеясь на чудо. Мое чудо остановилось и отступило. Мудак, дернувшийся было вперед, замер. Я заметила, что его губа была разбита, а нос покраснел. Он сплюнул кровь на асфальт и зло прорычал. – Тебе конец, придурок. Сейчас приедут копы, и… – И мы расскажем им, как ты поднял руку на девушку, – тут же отозвался Серра, подхватывая меня под ноги. Вряд ли он осознавал, что делал. А я вдруг поняла, что ни за что с него не слезу. И плевать, как это выглядит со стороны, как к этому относится сам Арнау. В тот момент я была счастливее всех на свете – когда прижималась грудью к его спине и вдыхала аромат его одеколона. Не знаю, чем все закончилось – мужчины обменялись еще парой фраз, которые я не расслышала. Я же уткнулась носом в шею Арнау и просто дышала. Я никогда еще не была так близко к нему, а сейчас мы практически обнимались. Это же не шаг вперед, это целый скачок! Такой теплый, даже обжигающий скачок с запахом чего-то терпкого… – Мария, ты там уснула? Я улыбнулась в ворот его рубашки. И кивнула. Да, наверняка я сплю. Более сладкого сна мне никогда еще не снилось. – Мария. Нет-нет-нет, я никуда отсюда не слезу! Пусть отрывает меня сам. С корнем. – Сеньорита Солер! – Арнау добавил в голос угрозы. Он отступил назад, присел, и я почувствовала под своей задницей горячий капот. Взгляд вниз подтвердил, что мы примостились прямо на мою Ауди. Ну да, вмятиной больше, вмятиной меньше, ей уже не страшно. Горячая ладонь Серра постучала меня по запястью. Я снова мотнула головой. Не слезу. – Спускайся. Он отлепил от меня мои ноги – не взирая на мое сопротивление: аккуратно, но настойчиво. Затем повторил то же самое с руками. Стало холодно и одиноко. Я снова очутилась в той самой неприглядной реальности, где я попала в аварию, за которую еще придется как-то расплачиваться. Посреди Барселонской улицы, в дурацкой одежде и в размазанной косметике. Рядом с мужчиной, который мне очень нравился. Слезы опять навернулись на глаза. Никогда не была такой плаксой! Но сегодня… навалилось. – Эй, ну чего ты, – Арнау нахмурился и шагнул обратно, положив мне руку на плечо. От его поддержки стало только хуже. Я закрыла лицо руками, стараясь не всхлипывать. Ну почему все так? Ничего не получается! Так хотелось платье. Так хотелось показаться в нем Арнау. Чтобы он посмотрел на меня так же, как он смотрел тогда, в театре.

Не как на глупую девчонку, а как на достойную женщину. А что теперь? Сижу на побитой машине и рыдаю, как та самая девчонка! – Мария, – прозвучало так разочарованно, что я зарыдала еще сильнее. Все, конец. Я окончательно сломала все те хрупкие мостики, что строила на пути к нему. И когда я уже готова была признаться в том, какая я неудачница… Арнау меня обнял. Я замерла. Слезы в раз высохли – наверное, от непонимания, что вообще происходит. Но легкое давление, и я уткнулась в широкую грудь. – Прости, если напугал, – донеслось до меня сверху, одновременно с тем, как по спине в успокаивающем жесте проскользила теплая ладонь. – Все в порядке, не переживай. Успокойся, я понятия не имею, что делать с плачущими девочками. Весь флер не развеялся, но значительно сократился. Опять девочка! И от бессилия я заредила Арнау кулаком куда-то в район нагрудного кармана. – Я не девочка! – упрямо заявила я, через силу отстраняясь. – А кто? – усмехнулся Серра, но без привычной насмешки. Как-то мягко, почти нежно, не в попытке задеть, а в попытке успокоить. Поэтому же, видимо, его большой палец осторожно коснулся моей щеки, стирая слезинку. Прикосновение было таким неожиданным, таким чуждым для него, что я замерла, боясь спугнуть этот миг. Его палец, теплый и шершавый, провел по моей коже, смазывая остатки туши и влагу. Он смотрел на это, словно изучая странное явление. – Я – женщина, – прошептала я, голос все еще дрожал, но уже не от слез, а от чего-то другого. От близости. От того, как изменилось его лицо. Исчезла привычная маска цинизма, осталась лишь усталая серьезность. – Из-за которой ты влез в драку посреди улицы. Арнау поморщился, будто закусил лимоном, и убрал от меня свою руку. Он не стал оправдываться или объяснять что-то, только бросил взгляд мне за плечо и деловым тоном поинтересовался: – Видеорегистратор работает? – Я кивнула. – Прекрасно. Сядь в машину, дальше я разберусь сам. На споры не было ни сил, ни желания. Я покорно вернулась к пассажирской двери, разложила спинку кресла и опустилась на переднее сидение. Арнау всего на полминутки заглянул внутрь, проделал что-то с висящим за зеркалом заднего вида устройством, и вернулся на улицу, копаясь в телефоне. Я ждала. Знала, что, когда мужчина говорил «дальше я сам», ему действительно нужно было дать полную свободу действий. Особенно после того, что сделал Серра. Я вытащила из бардачка влажные салфетки, откинула козырек для солнца со спрятанным зеркалом и принялась приводить себя в порядок, через лобовое стекло наблюдая за Арнау. Он стоял, скрестив руки, и о чем-то коротко разговаривал по телефону. Он был другим – собранным, опасным, абсолютно контролирующим ситуацию. И видя его таким, я понимала, что мои дурацкие планы с платьем и мнимым кавалером были детским лепетом. Он не ревновал. Он защищал. Такого ни одной подстроенной выходкой не добиться. Вскоре подъехала полиция. Арнау поговорил с ними минуты три. Его поза, его жесты, его тихий, уверенный голос – все это действовало гипнотизирующе. Через пять минут второй водитель, хмурый и недовольный, уже садился в свою машину, а полицейские разворачивались, чтобы уехать. Арнау подошел к моей двери и открыл ее. – Выходи.