Книга Не истинная. Нейтрал, страница 112 – Рина Чар

— Не злись и посссмотри на меня, — прошипел он, до безобразия чарующе.

— Нет! — рявкнула я, что есть мочи, однако получился сиплый шепот.

— Ну шшшто ты, дорогая, как я тебя оссставлю? — пропел он, а у меня появился звон в ушах, и я перестала слышать что-либо, кроме его голоса. Надо заткнуть уши! Не злись… говорит он. Верь… поёт он. Надейся… шипит он. Кнутом его, и никаких пряников! Да за какие такие грехи мне всё это? Чем он настойчивее, тем больше я не хочу этого делать!

— Нет, — выдавила я из себя. Говорить было до безобразия сложно, одно слово с трудом получилось произнести, что уж заикаться о какой-либо фразе, пенсионерская древность!

— Посссмотри на меня, — уговаривал он меня и снова протянул розу. — Прими её, прошшшу.

— Н-не хочу, нет, — ответила я, попытавшись закрыть уши. Бесполезно! Все попытки были тщетными, сколько бы я ни старалась призвать руки на помощь хозяйке. Но они так и лежали плетьми, не слушаясь и не собираясь подчиняться. Лишь тряслись и как будто не мои вовсе, чужое это.

— Нет, — тихо прошептала я, все еще сопротивляясь внушению.

— Не хочешшшь зззначит? — прошелестел он, вновь приблизившись ко мне вплотную, что аж дыхание захватывает, в нос сразу ударил опьяняющий аромат леса, пряных трав, немного мускуса и пепла. — Я могу ведь и по-другому…

Мужчина встал на колени передо мной, чтобы видеть мои глаза. Время вновь замедлило свой бег, а мы неотрывно продолжали смотреть друг на друга. Неожиданно на задворках сознания промелькнула и исчезла мысль: «Куда же делся его хрипловатый баритон? Откуда эта певучесть в его голосе!»

— Прими её, Геля. Ты всё поймёшь чуть позззжжже, — гипнотизирующие прошептал он.

Не успев ничего сделать, даже зажмуриться, он вновь певуче произнёс:

— Прими, Ангелина. Прими, Агелия, — тихо прошуршал он, раскрывая свою силу.

Я медленно протянула руку к розе. Не в силах сопротивляться, я лишь загипнотизированно повторила за мужчиной: «Принимаю».

Я взяла розу и, как заведённая, начала прикреплять её к платью. В моей душе кошки драли и устроили шабаш. Однако, когда у меня наконец получилось, наваждение вмиг исчезло. Всё. Меня отпустило, как будто ничего и не было. Совсем. Я облегчённо вздохнула, но тут же почувствовала необузданную ярость.

Только роза на моём платье и мужчина на коленях давали мне чёткое осознание того, что только что произошло.

— Вышел, и чтоб духу твоего здесь не было! — прямо в глаза со всей злостью проговорила я ему.

— Пакость проклятая, дихлофосная образина! — разъярённо продолжала шипеть я.

Он хотел было что-то сказать, но я на сто восемьдесят градусов резко развернулась на каблуках и направилась прочь к выходу. Более меня никто не останавливал.

Воздух, мне он жизненно необходим! Однако на выходе я на доли секунды остановилась и оглянулась, тихо проговорив:

— Не прощу!

Более не оборачиваясь, я вылетела из помещения, но когда дверь закрывалась за моей спиной, мужчина тихо проговорил.

— Я знаю, но это важнее… — остальное услышать мне не удалось. Видимо, даже эти слова уже не моим ушам предназначались.

Когда я шла по коридору, обдумывала случившееся и дико злилась. Чётко осознала, что первым, с кого я сниму печать, будет именно он. Пусть проваливает на все четыре стороны! Отца попрошу открыть портал куда-нибудь подальше! Я не хочу больше его видеть, слышать и знать, что он где-то рядом! Раздражает!