Книга Месть Даники, страница 60 – М Кей Нуар

— Да, детка, абсолютно. Но мне нравится. — Я посылаю ему воздушный поцелуй. — А теперь покажи гавайскую рубашку.

— У меня никогда не было такой одежды, — жалуется Данте, вытаскивая ярко-жёлтую рубашку из одного из многочисленных пакетов с покупками, которые мы привезли после утреннего шопинга. Рубашка — яркий взрыв подсолнухов и ананасов, далёкий от его обычного тёмного и сдержанного гардероба.

Ничто из того, что было у Данте, не подходило для нашего островного отпуска, но я заметила это только когда мы уже приехали в Грецию. Уже наполовину выйдя за дверь, я была одета в свой любимый классический слитный купальник и готова к океану. Тем временем Данте неловко стоял в своих джинсах и чёрной футболке — его представление о «пляжном кэжуале».

Итак, я надела платье и потащила его в магазин за болееподходящей одеждой. К несчастью для него, это был маленький магазин, и их ограниченный ассортимент предлагал мало для мужчины его роста. Теперь бедному Данте приходится довольствоваться чрезмерно ярким ассортиментом шорт и маек, к моему большому удовольствию (и его ужасу).

Когда он натягивает гавайскую рубашку, ткань неловко драпируется на его широких плечах. Ярко-жёлтый материал почти ослепляет, а цветочный принт жизнерадостен до абсурда. Он похож на ходячее солнышко, и я не могу снова не рассмеяться. Выражение лица Данте смягчается, когда он встречается со мной взглядом, и он наконец присоединяется к смеху, звук глубокий и раскатистый.

— Кто носит такое дерьмо? — спрашивает Данте, разглядывая себя в зеркале.

Просунувшись под его руку, я обнимаю его сбоку, более подробно разглядывая отражение в зеркале. Это совсем не похоже на Данте, может быть, на другого Данте.

— Люди, у которых есть жизнь и которые ходят в отпуск, — отвечаю я на его риторический вопрос.

— Это не похоже на меня.

— Теперь похоже. Это наша новая жизнь.

— Хотел бы я, чтобы мы могли уехать насовсем. Просто собраться и переехать куда-нибудь ещё. Куда угодно. Я не хочу рисковать потерять тебя. — Данте вздыхает, целуя меня в макушку.

— Мы не можем уехать, дорогой. Ты знаешь это. Никто не уходит из этого бизнеса живым, ты всегда говоришь это мне. Кроме того, я не хочу уезжать. Это мой дом. Там моя семья, мои друзья. Я не хочу подвергать их риску. Ты знаешь, что это никогда не закончится, если мы просто уедем. Давай разберёмся с дерьмом между семьями и установим мир раз и навсегда.

— Ты слишком оптимистична. Но ты права. Так не может продолжаться.

— К тому же, мы должны быть рядом с Лукой. Ему будет трудно, когда он выйдет из реабилитационного центра.

— Он может идти в ад, он... — Данте сжимает кулаки, гнев вспыхивает на его лице.

— Он всё, что у тебя есть. Мы позаботимся о нём. — Мой голос успокаивающий, терпеливый, я кладу руку ему на грудь.

— Он этого не заслуживает.

— Нет, но мы всё равно это сделаем. Этого бы хотела твоя мать.

Лицо Данте смягчается, и он разжимает кулаки. — Ты действительно не получила лёгкую жизнь, когда выбрала меня, да?

— Нет, но я не хотела бы иначе,Tesoro.

— Навсегда к твоим услугам, моя Королева. — Данте берёт мою руку и целует её, палец за пальцем. — Всё, что пожелаешь.

— Ну, раз ты упомянул. Кое-что я хочу... — Улыбка расползается по моему лицу.

— Не говори.

— Я умирала от желания весь день.