Книга Месть Даники, страница 42 – М Кей Нуар

Алисия поворачивается, чтобы уйти, надеясь, что никто её не увидит, но я замечаю краем глаза. — Даже не думай об этом, Алисия. Ты так же виновна, как и он.

— Я не пойду с ним ко дну. Я сказала тебе правду, ты... — начинает она торговаться, но я поднимаю руку, чтобы заставить её замолчать, как видела это у Данте.

— Тебе некуда бежать, Алисия. Так что, пожалуйста, садись и будь тихой, — инструктирую я, новообретённое чувство власти пульсирует в моих венах. Сообщница делает, как велено, плюхаясь в одно из огромных кресел, которые отлично подошли бы для чтения в дождливый день, но не сегодня.

Она знает, что далеко не уйдёт. Особенность крепости в том, что из неё так же трудно выбраться, как и войти. Пусть из-за резни на этой неделе ряды охраны сильно поредели, но те двое уже оправились от пищевого отравления и вернулись на свои посты.

Я возвращаюсь к мужчинам.

— Итак. На чём мы остановились? — спрашиваю я Эмилио, игнорируя хныканье Луки.

— Думаю, Лука собирался рассказать нам, где Дон Фера, — говорит Эмилио, прижимая предплечье к трахее Луки, перекрывая ему воздух.

— Господи, Эмилио... Я не знаю, — выдыхает Лука, пытаясь оттолкнуть более крупного мужчину. Но у него нет шансов против Эмилио. Даже раненый, он грозная сила, сила, которая в гораздо лучшей форме, чем напичканное наркотиками и почти в бреду тело Луки.

— Подержи его для меня, пожалуйста, Эмилио, — вежливо прошу я.

Без предупреждения я вгоняю колено в пах Луки, и он издаёт громкий вой, когда я попадаю по его яйцам. Он сгибается пополам, но Эмилио удерживает его.

— Перестань врать, Лука. Хватит. Скажи мне, где Данте.

Лука кашляет, воздух полностью выбит из него. Я не могу поверить, что только что сделала это, но это чувствуется хорошо, правильно. Хватит; я устала быть невинной наблюдательницей, свидетельницей, жертвой — к чёрту. Этому придурку лучше начать говорить, если он знает, что для него хорошо.

Я снова бью его коленом, и Лука воет от боли, из его глаз уже вовсю текут слезы. Он хнычущая развалина, которую держат не его собственные ноги, а сила Эмилио. Его налитые кровью глаза, кажется, становятся еще краснее, пока он окончательно ломается — грязный, измученный бессонницей, накачанный наркотиками кусок дерьма. Ни одна кость в моём теле не испытывает ни капли сочувствия к Луке Фера. Нет, чем больше он разваливается, тем злее я становлюсь. Всё это его вина!

Одним пальцем я приподнимаю подбородок Луки, глядя ему прямо в глаза, и достаю нож из кобуры на его поясе. Никто не останавливает меня. Быстро, как молния, я открываю лезвие и прижимаю его к штанам Луки, туда, где мгновение назад было моё колено, прикладывая достаточно давления, чтобы он почувствовал его форму.

Его хныканье прекращается, когда Лука задерживает дыхание, оставляя его в груди. Безумные глаза мечутся из стороны в сторону, он выглядит как человек, которому нужен серьёзный перерыв от вечеринок.

— Я спрошу тебя ещё раз, Лука. Только один раз. И тебе лучше дать мне имя, или я отрежу всё к чёртовой матери, понял? — Я прижимаю лезвие к контуру его члена, опуская его ниже, к его яйцам. Мой разум имеет единственную цель — вернуть Данте домой любой ценой.

Лука задыхается. — Нет... Нет. Пожалуйста, — умоляет он.

— Где Данте?

— Я не знаю!