Книга Квантум, страница 91 – Алексей Губарев, Александр Изотов

— Запомнил, пока нас связанных везли, — ответил я, а про себя подумал — вот на таких моментах я и проколюсь.

— Ты ж сказал, что вы завалили тех амеров?

— Но сначала они нас связали и везли, вот я и подсмотрел. У меня память фотографическая.

Шкипер провёл пальцем от одного края горизонта до другого. Потом почесал подбородок.

— Тела твоих ребят там… А ретранслятор там. Они вас с собой, что ли, возили? И как только поместились? — он усмехнулся, — Какие добрые, заботливые пиндосы вам попались. С ветерком хоть прокатили, фотограф?

Я едва не выругался. А он хорош, этот разведос. Ловит меня на любых нестыковках, а я прокалываюсь, как десятилетняя девчонка, на вранье.

— Чего ты брешешь? — сказал боец, только что собиравшийся поковырять ножом мою рану. — Да нихрена бы ты не увидел, если б тебя связали. Ясновидящий, что ли?

— Ну, можно и так сказать, — буркнул я, мысленно готовясь уже к отправке в другое тело.

— А как ретранслятор работает, заботливые пиндосы не показали? — спросил Шкипер, — Инструкцию не дали? Или может, тоже сфотографировал?

— В правом ботинке, ага, — я двинул ногой.

— Ты думаешь, стоит шутить в твоей ситуации? — в голосе Шкипера послышалась угроза.

— Серьёзно говорю, командир, — огрызнулся я, решив задействовать один из своих козырей, — Я забрал блокнот у командира диверсантов. Там как раз есть изображение ретранслятора, и ещё много чего. Скорее всего, инструкция по запуску, я просто их чёртовой письменности не знаю.

— А вот это и хорошо, и плохо, Сидоров, — вновь спокойным голосом произнёс командир разведчиков с позывным Шкипер.

Он сноровисто стянул с меня берц, и быстро нашел записную книжку. Затем включил фонарик, и бегло пролистал содержимое трофея. Хмыкнув, быстро убрал добытую информацию в нагрудный карман, что заставило меня напрячься.

— Вообще-то это мой отряд добыл ценную информацию, — произнёс я с неподдельной обидой, — Шкипер, нехорошо поступаешь.

— Поговори мне тут, фотограф, — проворчал разведчик, — Я вообще сейчас думаю, а не грохнуть ли тебя на месте?

— Наши так не поступают.

— Ты издеваешься? Что за детский сад? На совесть он решил надавить… Я по всем инструкциям тебя могу на месте пристрелить.

— И будешь искать ретранслятор вечность, — мне не удалось сдержать усмешку.

— Вот это и удерживает меня от поспешного решения, — зловеще, прямо в ухо произнёс командир группы, — Ладно, хватит развлекаться. Поехали, покажешь этот чёртов ретранслятор. Без света сможешь ехать?

— Смогу, но медленно, — ответил я, не веря своим ушам. Мне что, поверили⁈

— Вот и хорошо. Ты рулишь, а мы контролируем тебя и местность. Уж не обессудь, что невежливо проводили допрос, но дело у нас серьёзное, государственной важности. Так что хватит рассиживаться, поднимайся.

В багги сели не все, а только командир, и ещё один боец, вооружённый пулемётом — тот самый, что обезоруживал меня, а после запугивал во время допроса, прихватывая пассатижами то палец, то мочку уха. То ножом беспокоил рану… Что ж, молодцы, не доверяют. Я бы тоже не доверял человеку из серой зоны на американском багги, который не может вспомнить своё имя и путается в показаниях.

За руль меня посадили, но контролировали при этом плотно. Вздумай я прибавить скорость сверх меры, скорее всего пристрелят, не задумываясь. Оружие почти всегда было нацелено на меня. Секунда, и всё — не будет прапорщика с неизвестной мне фамилией. А виноватым бездушная Система назначит меня, как пить дать.