Книга Квантум, страница 42 – Алексей Губарев, Александр Изотов

— Та-ак! — начальник тут же развернулся, и грозным медведем проковыляв к нам, уставился мне в глаза пристальным, оценивающим взглядом. Я даже почувствовал, как его взор начал шурудить внутри моей черепной коробки, разыскивая там нужную хозяину информацию.

— Мазин, ты знаешь что-то такое, что неизвестно мне⁈

Чёрт! Ну вот, на ровном месте нашел себе проблем. И кто меня за язык тянул? Как теперь объяснить командиру, что мне на самом деле ничего особо не известно. Да и то, что могу сообщить — это же иголка в стоге сега. Крот мог сидеть в любом из десятков операторов.

Выручил Михей.

— Товарищ командир, просто я свояка встретил, на верхних палубах. — торопливо сказал Дрёма, — Тогда поговорить не получилось, но он обещал зайти.

— Свояка? — Никанорыч смягчил взгляд и повернулся к Дрёмушкину, — Да, был тут один, вроде как боец из орудийного расчета зенитки.

— Да, он, вроде…

— Вот только этот твой свояк не представился, как положено! А я его когда увидел, ещё злой был, ну и рявкнул мальца, — Никанорыч пожал плечами, — Бедолага что-то мямлить начал, я только и разобрал, мол, Михея он ищет.

Мы с Дрёмой невольно переглянулись, но начальник, к счастью, вроде ничего не заподозрил.

— Я и ответил, что ты нескоро освободишься, так как на вышлаковке… Твою реакторную тягу! А ну-ка колись, Дрёмушкин. В каких отношениях с этим родственником ты состоишь? Дружеских, или враждебных?

— В хороших, — вмешался я, чувствуя, что ещё немного, и мы получим такие проблемы, что беседа с СБ точно не заставит себя ждать, только уже по инициативе Никанорыча. Граната в отсеке — дело намного серьёзнее, чем драка между сослуживцами.

— Этот громила чуть не задушил в объятиях Михея, — добавил я

— Громила? — нахмурился Никанорыч, и снова перевёл взгляд на меня.

— Ну да. Здоровый, как два меня, и ростом под два метра. Он улыбался ещё все время.

Начальник ещё больше нахмурился.

— Значит, я разговаривал не с ним. Тот был худой, хоть и высокий. И лицо всё в веснушках, — командир коснулся руками лица, тобы показать на себе, а потом отмахнулся и рявкнул с раздражением: — Так, ну-ка хватит мне тут сказки рассказывать! Пошли в насосную, живо! И молитесь всем угольным богам, чтобы я решил эту проблему без привлечения ваших фамилий.

* * *

— Вот за что я люблю службу, так это за кормёжку. — сообщил мне Дрёма, закончив хлебать суп, и подтягивая к себе нижнюю часть сборного термоса, в которой была ароматно пахнущая гречка с мясом, — Нет, конечно, дома вкуснее, но вот в учебке… Я там чуть не сдох от голодухи, постоянно жрать хотелось.

— Есть, а не жрать, — машинально поправил я Михея, — Жрут свиньи. И вообще, что-то ты слишком жизнерадостный. Нас чуть не убили только что.

— Так не убили же, — отмахнулся младший оператор, и отправил в рот полную ложку рассыпчатой каши, — Я вафе, когда фытый, офень добвый.

— Ага, и беспечный, — хмыкнул я, тоже возвращаясь к приёму пищи. Надо же, в новом теле, а ощущения от еды те же самые, один в один.

Фрол Никанорович вернулся, когда мы уже поели, и даже прибрались на столе. И пришёл он не один, а с лейтенантом. Само собой, мы с Михеем успели подготовить легенду, как все произошло, обговорили и встречу с родственником, так что были готовы к допросу, как вместе, так и порознь. Ну, я точно, а вот младший оператор мог и растеряться.