Книга Квантум, страница 103 – Алексей Губарев, Александр Изотов

Где-то через пять минут я освободил Шкипера, и всё пытался выдернуть его, но нога у командира за что-то зацепилась. Пришлось раскапывать накренившийся багги, и мне открылась одна нехорошая вещь — нога Шкипера была просто сломана правой дугой рамы. Кое-как обкопав, я смог освободить командира…

Внимание! Выполнен дополнительный протокол «спасти союзников».

Награда: +1 очко значимости.

Очков значимости: 49

Я вытаращился на число 49, с ужасом понимая, что буквально в одном очке от нового ранга. Что это значило?

А это значило новые проблемы. Закинет куда-нибудь за километр, а протокол «Доставить ретранслятор на военную базу» останется. И придётся мне тащиться сюда, чтобы убеждать Шкипера и Кэпа… а ещё, кстати, и этого прапора, в котором я сейчас. Смогу ли я их всех убедить, что мне тоже надо помочь им тащить ретранслятор?

— Эй… кха… Прапор, — тут же послышался голос Шкипера. Вот ведь кремень, потрепало его хлеще Кэпа, и при этом первый очнулся.

— А? — я опустился к его лицу

— Пере… пере… передатчик…

Сунув Шкиперу в руку найденную флягу, я метнулся к багги. Командир был прав — все наши трепыхания могли оказаться бесполезны, если сейчас сюда налетит ещё куча дронов.

Я принялся докапываться до багажного ящика. Показались фазированные решётки, смятые землёй, и я представил себе, как будут материться учёные, которым притащат этот ретранслятор. Ну вы уж извините, у нас тут в поле работа немного другого плана.

Мне приходилось совмещать работу землекопа с осторожностью археолога — копка-копкой, но сохранить целостность ретранслятора тоже было надо. Наконец, откопав его, я осветил его фонарём автомата и склонился, чтобы крепко призадуматься. И чего мне с этим делать?

— Какого хрена ты тут возишься⁈ — раздался уже вполне бодрый голос Шкипера.

Я дёрнулся, когда тот подлез мне под руку. Идти командир не мог, поэтому просто подполз — следы его подползания были видны от самой оставленной фляги.

— Куда светишь, коряга слепая! Сюда свети! — Шкипер щёлкнул мультитулом и стал бодро откручивать винты.

Потом оторвал переднюю крышку, и мы с ним оба уставились внутрь ретранслятора. Я старался с умным видом смотреть на кучу микроламп и транзисторов среди плетений проводов, но от этого понимания не добавилось.

Некоторые лампочки вспыхивали искорками под стеклом, намекая, что ретранслятор вполне себе работает и точно что-то ретранслирует. Ладно хоть мы были в низине, да и антенны уже были поломаны.

— Может, шарахнуть чем? — задумчиво сказал я.

— Я те шарахну, — огрызнулся Шкипер.

Он тоже долго смотрел, потом протянул руку, уцепившись за один из штекеров.

— Шибанёт… — донеслось из темноты от Кэпа. Он, оказывается, уже очнулся.

— Не должно, — проворчал Шкипер.

Тут командир всё же вытянул папу из мамы, как говорится, и сразу же все лампочки потухли. Несколько секунд мы все с замиранием сердца ждали взрыва, но ничего не произошло.

— Надеюсь, резервного питания тут не предусмотрено, — буркнул Шкипер, откидываясь на багажный ящик, — Эй, Кэп, хватит прохлаждаться, мать твою! А то пиндосы-то найдут и за ретранслятор спросят.

— О-о-о… Да пошли они на хрен!

Шкипер оценивающе глянул на свою выгнутую ногу и, достав из кармана сигарету, закурил. При этом, поймав мой взгляд, он поморщился, и покачал головой — мол, да, понимаю, вредная привычка, особенно посреди европейской радиоактивной пустыни. Совсем о здоровье не забочусь, вот такой я нехороший.