Книга Навьи пляски, страница 68 – Ирина Невская, Александр Подольский, Дмитрий Тихонов, и др.

Но Рекс не боялся гонять стадо к холмам, и за всё время работы он не потерял ни одной коровы. Молодняк уверенно набирал вес, а взрослые бурёнки приносили столько молока, сколько раньше могли отдать лишь за пару дней. Со временем люди привыкли к новому пастуху. Вряд ли они ему доверяли и считали за своего, но они хотя бы были уверены, что с их скотом ничего не случится. В неизбежных обсуждениях на кухнях они обычно сходились в том, что волк, даже если он волк лишь наполовину, всегда найдёт общий язык со своими сородичами. На самом деле всё обстояло с точностью до наоборот. Рекс ненавидел волков лютой ненавистью. Но и нельзя сказать, что в противовес этому он отличался усиленным человеколюбием. Нет, он был, как говорится, себе на уме и не стремился заводить друзей ни с той, ни с другой стороны.

Его человеческое обличье было довольно запоминающимся – долговязый, худощавый парень с рыжей копной волос на голове, цепким и проницательным взглядом желтоватых глаз, неправильным прикусом, из-за которого его зубы всегда немного выглядывали из-под верхней губы, создавая впечатление вечной злорадной улыбки. Походка его была крадущейся и осторожной, слегка прихрамывающей, но при этом голова при ходьбе всегда была неподвижной, как у курицы, будто бы где-то внутри неё был вмонтирован гироскоп. В общем, выглядел он довольно забавно для одних, жалостливо для других и неприятно для третьих. Люди не стремились завязывать с ним знакомств. Впрочем, один друг у него всё же был. Тоже оборотень по имени Брык, но эта история не о нём. Как уже было сказано, Рекс ненавидел волков, а они отвечали ему тем же. Потому как его ненависть не была тихой. Лишь завидев какую-нибудь заблудшую стаю, он тут же принимался жёстоко насмехаться над ними и всячески подтрунивать.

— Эй, задохлики! – кричал он им. – Не желаете перекусить? У меня здесь целое стадо! Я же вижу, что вы голодны – ваши рёбра скоро порвут кожу, и все ваши кишки вывалятся наружу. Будете бегать по равнине и собирать на них репейник, а потом жаловаться на изжогу! Подходите, не стесняйтесь! Здесь самая вкусная говядина к западу от Деревянного леса!

Но волки не подходили. Лишь заслышав его голос, они старались как можно быстрее скрыться с глаз. А всё из-за того, что этот худощавый парень с непривлекательной внешностью оборачивался в такого сильного и мощного волка, что даже смотреть на него было страшно. Но этот страх не мог сравниться с тем ужасом, который охватывал тех, кто видел его в бою. Рыжий волк, вступая в драку, неистовствовал и превращался в настоящего берсерка. Его глаза наливались кровью, лапы рыли землю под собой, голова опускалась вниз, а пасть закрывалась только тогда, когда между челюстями оказывалось что-то, во что можно было вцепиться и изорвать в клочья. Как правило, это были лапы, хвосты и шеи других волков. Никто из них никогда не пытался поинтересоваться, что послужило причиной его ненависти к, казалось бы, таким близким для него существам. Волки просто принимали это как факт, не пытаясь его оспорить.

В тот день Рекс, как обычно, погнал коров к Диким холмам. После полудня, напоив стадо у небольшого озерца, он решил подразнить волков и подошёл с ним к самому подножию. Пока коровы укладывались на землю, лениво перетирая свою жвачку, он, обернувшись волком, взбежал на ближайший к нему холм и тоже улёгся на траву, наблюдая сверху за всем стадом и ожидая очередных страдальцев, желающих поживиться говядиной. Обычно они тут же выбирались из своих укрытий, потягиваясь и вальяжной походкой приближаясь к стаду, но, лишь заметив Рекса, поджимали хвосты и ретировались так же быстро, как и появлялись. Но сегодня было тихо. Рекс озирался по сторонам, но не видел ни одной волчьей морды, над которой можно было бы вдоволь поиздеваться. Странное предчувствие закралось в сердце оборотня. Он поднялся на лапы и, опустив голову, втянул ноздрями воздух. Что-то было не так. Слишком тихо. Но эту тишину нарушил вкрадчивый голос за его спиной.