Книга Призраки и пулеметы, страница 226 – Александр Бачило, Шимун Врочек, Александр Шакилов, и др.

— Да-да, про кухню мы уже поняли, – отмахнулся мистер Флагерти. – Ребрышки, лосось и эль… Хотя, по мне, куда полезнее сейчас был бы стаканчик горячего грога, – он оглушительно чихнул, вытер нос необъятным платком, извлеченным из-за отворота рукава, и провозгласил:

— Что ж, решено! В руки Твои, Господи, вверяем души свои в месте сем… кстати, а как именуется это заведение?

— Осмелюсь доложить, «Веревка», – поклонился кучер, низвергнув с полей своей шляпы обильный водопад и даже не пытаясь скрыть довольной улыбки. – То есть это так местные называют промеж собою, для краткости. А так-то «Третьей петлей» величают. Дорога-то тут все сплошь петляет, все поворот да поворот…

Говоря это, он поднял фонарь повыше, и, словно дожидавшийся этого порыв ветра качнул вывеску над входной дверью. Видимо, когда-то на ней и впрямь была изображена извилистая дорожка, похожая на свернувшуюся кольцами змею, однако теперь, да еще и в темноте…

— Вылитый «пеньковый воротник», как именуют его иные мои подопечные! – фыркнул судья. – Нечего сказать, внушает доверие! Вы еще не передумали ночевать в таком месте, дорогие? Что ж, тогда – вперед! – он помог своим домочадцам выйти из кареты и широко зашагал впереди всех по лужам к дому.

Несмотря на скепсис моего спутника, я не мог не признать, что постоялый двор оказался весьма уютным местом. Разумеется, в любом более-менее крупном городе вы без труда найдете пристанище куда фешенебельнее. Но в осенней ночи, когда ветер, в котором уже ощущается дыхание близкой зимы, стремится сорвать с вашего тела влажную одежду, крепкие стены и пышущий жаром очаг, в котором пылают пласты торфа – обычного в здешних краях топлива, кажутся уютнее любого дворца. А аппетитные запахи готовящегося мяса, яблочного пирога и подогретого с пряностями вина заставляют кровь быстрее бежать по жилам.

Хозяйка – высокая, хмурая, седая женщина с темным морщинистым лицом – тут же принялась с неподдельным участием хлопотать над нашими спутницами. Две и без того расторопные служанки просто сбились с ног, выполняя ее многочисленные приказания. Зато в итоге даже мистер Флагерти, как и многие мужчины в его возрасте отличавшийся некоторой ворчливостью, не смог не признать, что «Третья петля» – весьма милое место. А отведав так разрекламированного кучером лосося, овощного рагу, домашнего сыра и запив все это парой стаканчиков отменного грога, сей достойный господин забыл о своих недавних сомнениях и пришел в самое благостное расположение духа.

— Как вы были неправы, друг мой! – порядком захмелев, рассуждал он часом позже, когда женщины и немногие прочие постояльцы отправились на покой, а мы остались сидеть в обеденной зале перед камином, чтобы выкурить по трубке и побеседовать. – И как я счастлив, что спасительная мысль остановиться здесь посетила мою старую голову!

Разумеется, я нисколько не обиделся и не стал его разубеждать.

— М-да, и кто бы мог подумать, что такое милое и уютное место носит столь зловещее название. Ибо, – длинная трубка судьи начертила в воздухе замысловатую фигуру, – я готов поставить свой лучший парик против прошлогоднего каштана на то, что хозяйка лукавит, а народное название постоялого двора куда ближе к истине.

— Вот как? – скорее из вежливости, чем из любопытства, поинтересовался я.