Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
Эх, не вернул бы кредит государственному банку родной Империи, отделался бы каторгой! А у подданных деспотичной стервы Королевы нрав крутой, сантиментами и юридическими условностями Уголовного Уложения себя не обременяют… Сам виноват, купился на низкий процент, за жадность ныне заплачу сполна. Вот такая дилемма. Есть пара нелицеприятных кредиторов и внушительная сумма денег, собранная по всем возможным и невозможным сусекам. Внушительной суммы достаточно для того, чтобы отбиться на короткий срок от одного из врагов. И тогда меня убьют не дважды, а всего лишь раз. Остается выбрать того, кто отправит горе-изобретателя в мир иной. Навернув безрадостный круг, мысли возвращаются к самоубийству. Противно… противно и стыдно. Еще, конечно, страшно. И обидно – своими руками, которые сделали столько хорошего, а сколько могли бы еще… Обидно. Не хочу, наверное, и не могу, но разве есть альтернатива? Зачем себя обманывать перед самым финишем, достаточно вранья было в последние годы, когда закрывал глаза на растущие с бешеной скоростью долги и проценты, на траты, несоизмеримые с возможностями, тешил себя несбыточными надеждами на прорыв (не научный или инженерный, здесь корить себя не за что, конструированию и производству отдал себя всего, от начала и до конца), а коммерческий. Словечко-то какое поганое – «коммерция»… Ком мерзости, так это звучит в моей голове. Целый ком мерзости. И он катится прямо на меня… Глаза устали – банкирские письмена утомят кого угодно. Попытаться поспать? Боюсь, сны, зовущиеся кошмарами, вымотают окончательно. Пожалуй, не помешает легкая прогулка, довольно чахнуть в собственном склепе. Брожу по садовым дорожкам, жмурюсь от яркого весеннего солнышка, слушаю неугомонную птичью болтовню. Они вернулись с далекого юга и теперь, перебивая друг друга, делятся впечатлениями. Жаль, что людям недоступен их странный язык, мы бы поговорили о многом… Завидую их свободе, завидую простым радостям и бесхитростным заботам. Кому отдать целый саквояж драгоценностей, лишь бы обернуться птичкой? Пусть самой обычной, воробушком или… Нет, вороном не хочу, они предвестники смерти. Ну вот, опять я за свое! Надо подбросить угля в топку автомата-дворника, скоро станет не до этого. Что будет с механизмами, когда я исчезну? Работавшие – сожгут топливо и замрут в немом железном удивлении, ожидавшие сборки – так навсегда и останутся кучей разрозненных агрегатов. Есть те, кто уже отслужил свой век и теперь покрываются слоем пыли в дальнем углу склада. Кто поговорит с ними, утешит, вспомнит былое? Я давно не навещал садовника, того самого, что служил при дворе лорда-наместника. Когда все случилось, меня обязали уничтожить вышедший из-под контроля механизм, но рука не поднялась. Я спрятал его в одном из подсобных помещений, отключил все приводы, опустошил резервуар с углем, отсоединил логическую машину, допустившую роковой сбой, но так и не убил, не разобрал… Только манипулятор-секатор отправил под пресс, не мог видеть въевшиеся бурые пятна на отточенном до блеска металле. Боюсь крови, панически боюсь. Помню бедолагу, порезанного на куски взбесившимся автоматоном. Кажется, он был из дворовой прислуги, совсем молодой парнишка, даже усов не успел отпустить. Лежал в огромной луже крови с открытыми глазами, в которых отражались проплывающие по небу тяжелые грозовые облака. Это страшно – человек умер, жизнь из него ушла без остатка, а мертвые глаза устремлены ввысь, смотрят и смотрят не отрываясь, будто пытаются запомнить, унести с собой на ту сторону воспоминания о чем-то важном… На бледном лице укор и непонимание. Укор мне, не совладавшему с опасным механизмом, непонимание – миру, который так рано отверг своего… Кем он приходился этому миру? Нелюбимым ребенком? Кем прихожусь я? Все мы? Глупые вопросы глупого человека… |