Книга Призраки и пулеметы, страница 179 – Александр Бачило, Шимун Врочек, Александр Шакилов, и др.

С торжествующей улыбкой брюнетка сильнее потянула за косу, заставив свою жертву хрипеть. Она откинулась назад, так что ее полумертвая соперница выгнулась под ней подобно луку.

И тут пальцы победительницы разжались, она резко выдохнула, жадное торжество исчезло из ее темных глаз, сменившись мучительным удивлением. Сокрушительный удар кулака в спину легко переломил ей два ребра. Цепкие пальцы – неразделимый союз серебра и стали – пробили тонкий шелк платья, прошли между полосками китового уса в корсете, разорвали кожу, мышцы, раздвинули в стороны раздробленные ребра и сомкнулись вокруг сердца вампирши. Мучительный вопль вырвался из груди черноволосой.

Джентльмен, пришедший на помощь ее едва дышавшей сопернице, уперся коричневым ботинком в спину мертвой, с трудом вытащил механическую руку. Осколки ребер с хрустом шаркнули по блестящим шарнирам кисти. Сердце, еще мгновение назад полное торжества и злобы, с бульканьем превратилось в серебряном кулаке в бурый пузырящийся комок. Джентльмен бросил его остатки на тело вампирши, рухнувшее на ковер. Другой джентльмен, судя по костюму и небольшому добротному саквояжу черной кожи, имеющий отношение к медицине, бросился к распростертой на полу рыжеволосой девушке, которая, харкая кровью, пыталась подняться на четвереньки.

— Люси, мисс Вестенра, – взволнованно говорил он, пытаясь ощупать несчастную, но та только глухо зарычала на него, стерев перчаткой остатки кровавой пены около рта.

— Наверх, Сьюард, там он и… Мина!

Джентльмены бросились на второй этаж. Дверь в комнату не поддалась. Джонатан выбил ее плечом. И отступил, настолько ужасная была картина, представшая взору.

Мина, его Мина стояла на коленях возле окна. И тот, кого Харкер считал теперь своим злейшим врагом, прижимал ее безвольно склоненную голову к кровоточащей ране на своей груди.

— Нет, ты не смеешь трогать ее, мерзавец! Я не позволю погубить ее! – Джонатан в два огромных прыжка оказался рядом с чудовищем, одной рукой пытаясь выхватить из его объятий Мину, а другой – механической – вырвать у врага сердце точно так же, как расправился с вампиршей на лестнице. Но Дракула, бешено сверкнув глазами, выпустил свою добычу, вспрыгнул на подоконник и мгновение спустя скрылся в непроглядной темноте ночи.

Сьюард бросился к окну, выглянул и тотчас отшатнулся. Большая летучая мышь взмыла в небо и понеслась прочь, на миг чернильным росчерком мелькнув на фоне полной луны.

Признаться, я долго думал перед тем, как предать широкой огласке эти записи. Частью оттого, что все это – лишь отрывки моего скромного дневника, начатого еще в то время, когда я жил в тишине и покое, надежно укрытый от всякого зла прочностью родных стен и доброй тишиной моей страны. Поскольку я не мог и предположить в те дни, что оставленные мной записи прочтет еще чей-то взгляд, я писал вольно, заботясь не о слоге, а лишь о том, чтобы верно передать мысли и чувства, занимавшие меня тогда. Однако события, отраженные в этих записках, столь чудовищны, столь непостижимы уму и даже сама память о них столь невыносима моему сердцу, что я решился, ради тех, кому еще может грозить опасность, обнародовать их. Даже если следствием этого станет безвременная моя кончина и тяжкая тень позора и ненависти, от которой мне не уйти до скончания времен.

Владислав VII, граф Дракула