Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 89 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Светофор возле старой школы, порушенной ремонтом, глумливо сверкнул красным глазом. Лида норовисто переступила острыми шпильками, одернула сына за руку.

— Стыдобища-то, – прошипела мужу сквозь зубы.

Вован упрямо повел плечами.

— Мам, а если 9-ю школу тоже закроют, то у нас класс «Й» будет? – деловито поинтересовался Петька.

— Молчи уж, горе мое! – неожиданно плаксиво прикрикнула Лидуся и рванула по зернистому асфальту навстречу зеленому огоньку. Вован молча поплелся следом.

За поворотом надвинулась тенью серая громада «сталинки», пахнуло теплым уютом подъезда, послушно расстелились прошарканные многими поколениями ступеньки. Дверь в квартиру захлопнуть не успели, а Петька уже радостно объявил:

— Бабуль, меня в первый «Ё» записали!

Теща появилась в дверях кухни, подбоченившись половником и заранее сверкая взглядом не хуже люминесцентной лампы.

— В который? – переспросила.

— «Ё-о-о»! – радостно проорал Петька и умчался в комнату, загремел там игрушками.

Тещины брови съехались на переносице. Лидуся мстительно зыркнула на мужа – вот, мол, сам и объясняй, а у меня работа – и профырчала в ванную подкрашиваться.

Под обвиняющим тещиным взглядом Вован неловко поскреб шею, ссутулился.

— Тут, мама, дело такое… Школа, говорят, переполнена, – промямлил он, – восемь первых классов набрали уже. Старую-то ремонтируют, ну и…

Теща сощурила глаз.

— «Ё» – это седьмой.

— Чего? – не понял Вован.

— Восемь классов набрали, а «Ё» – седьмой.

Вован покраснел. Вот ведь недотыка – запиши он сына в другой, так все равно оказался бы кругом неправ.

Протюкали каблуки, щелкнула дверь: жена усвистела к своим мороженым курам и жалобным рыбьим мордам. Вован глубоко вдохнул, как перед прорубью.

— Ну, первый «Ж» – оно как-то… Задразнят ведь жопами всякими…

В наступившей мертвой тишине оголтелая муха дзенькнулась в стекло, сама испугалась неожиданно громкого звука и затихла. Вован поежился, вдавливая голову в плечи.

Тещиным взглядом можно было отскрести пригоревшие к сковороде шкварки.

— Бабуль, я гулять, – пискнул из прихожей унюхавший грядущий скандал Петька и бесшумно притворил дверь. Муха коротко вжикнула из-под стола.

— Задразнят, говоришь? – зловеще просипела теща, перекрывая шипение выкипающего супа. – А теперь его как задразнят, а? Какими словами?

— Да ладно, – неуверенно пробормотал Вован. – Они и слов-то еще таких не знают…

— Не знают?! – прогремела теща. – Щас, не знают они. Они вон надысь за Михалной подглядывать бегали, как она возле «Интима» рекламой ходит. Не знают они!

— Ну дык…

— Я тебе щас распишу «дык»! У тебя Петька к Федоренке бегает, ты хоть знаешь, что у того Интернет?

— И чего? – не понял Вован.

— А того, что там одно это самое в разных видах! Не знают они! Жопы он испугался! У самого-то на плечах что?

Не на шутку разошедшаяся теща напирала, размахивая половником. Ткнувшись спиной в холодильник, Вован машинально заслонил лицо рукой.

— Ну, вы, мама… прям ведьма…

Половник брякнулся об линолеум.

— Ах, ведьма я? – Теща недобро ухмыльнулась, так что глаза утонули в круглых щечках. – Я тебе сейчас покажу, какая я ведьма!

Как у нее швабра в руках оказалась, уму непостижимо. Вовка стоял дурак дураком, рот разинул и руки опустил, когда старушенция над полом поднялась. Только проводил очумелым взглядом мохнатые тапочки с веселенькими помпонами.