Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 85 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Поэтому они открываются тем, кого выбирают сами.

Когда и кем была организована служба по их спасению и охране, нам с Наташкой не рассказали. У фирмы было официальное название, нам выдавали зарплату, необходимые справки с печатями, но все попытки узнать, где же мы на самом деле работаем, ни к чему не привели.

Нас лишь научили находить единорогов и познакомили с некоторыми из них. После этого мы должны были ежедневно писать отчеты и периодически являться в замусоленно-задрызганные местечки, чтобы честно смотреть в глаза начальнику. А потом выслушивать пожелания и возвращаться на свой участок. Не все проходили проверку «глазами», пару раз после этих сборищ наши коллеги сменялись другими. Без объяснений. Мы подозревали, что девчонки начинали злоупотреблять получаемой от единорогов силой. Подрабатывали у мануальных терапевтов или на корпоративных вечеринках.

А продавать доброе настроение очень нехорошо.

Набрав его при общении с единорогом «полные карманы», им можно делиться с кем угодно, оно для этого и предназначено, но только не для личной выгоды.

Наш преподаватель не обманул нас: ни денег, ни престижа, ни льгот мы не получили.

Зато увидели единорогов. Мы могли разговаривать с ними, гладить их по теплому бархату шкуры и нежному шелку гривы. И учились любить людей и не допускать в сердце гнев. Забыли про капризы и глубоко запрятали свои несносные характеры.

И вообще стали такими благородными, терпеливыми и бескорыстными, что сами перестали себя узнавать.

И нас все происходящее устраивало. Это родные переживали за нашу растрачиваемую впустую молодость, корили за ветреность и легкомыслие.

Это друзья осыпали ехидными усмешками и снисходительно-участливыми вопросами.

Горсть овса в ледяную метель или сочное яблоко в конце душного августа вызывали у единорогов такую бурю ответной нежности, что хватало на всех: и на докучливых соседей, и на язвительных одноклассников. Пусть они посмеивались надо мной, зато у них самих возникало ощущение безмятежного счастья.

А мы в любую погоду приходили к единорогам, гладили их, говорили ласковые слова, расчесывали гриву и подтачивали в апреле алмазной пилочкой неровные края новых рогов, а с октября по март приносили им ароматные зерновые каши и теплые травяные чаи.

Накануне вечером на моем участке единорог был. Тяжеловато раздувая бока, он тыкался носом в мое плечо, пока я читала ему Бёрнса. Почему-то мне показалось, что он страдает от жары.

А утром Наташа, чуть не плача в трубку, сказала, что не нашла своего единорога. Я хотела сразу поехать к ней, но с курорта позвонила Маня и попросила проверить ее подопечного в Серебряном Бору. Ей приснился дурной сон.

И я полдня искала его следы, но безуспешно. А продавщица мороженого окончательно подтвердила страшное предположение: он исчез. И пляж поспешно заполнили другие существа: либо мелкие городские тролли, либо грязнолужевые русалки. Ни тех ни других я никогда не видела, да и видеть не могла, но нам рассказывали о признаках их появления.

Царапая обивку сиденья и сжимая кулаки, я мысленно просила троллейбус везти меня быстрее. И, чувствуя мою нервозность, он несколько раз упускал токосъемник, неудачно входил в повороты, застревая сам и перегораживая проезд остальным, быстро скатывался под уклон в ремонтируемом переулке. От этой тряски сухонькая старушка выпустила ручку тележки с картошкой.