Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 59 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

— Еще не знаю, товарищ генерал. Может, пока в Сан-Франциско на работу устроюсь. Все-таки иностранный специалист…

— Даже и не думай, капитан, – покачал головой Белоусов, – после развала и инфляции в странах бывших США офицерская зарплата в пересчете на наши деньги – семь-восемь рублей. Так что без выходного пособия ты домой и через десять лет не вернешься. Деды наши думали, распадется Союз – будет манна небесная, отцы полагали: развалятся Штаты – настанет мир во всем мире. А оно вот как вышло – ни Союза, ни Штатов нет уже и в помине, а до рая земного как до морковкиного заговенья… Ладно, садись, Рощин, давай-ка по маленькой.

Генерал достал из стенного шкафа бутылку «Смирнова» – в дивизии традиционно не жаловали новомодную дурь – и разлил водку в хрустальные рюмки. Они чокнулись и выпили до дна.

— Приказом по Вооруженным силам Лиги тебя уволили без компенсации, – сказал после третьей генерал, – ты уж прости, капитан, время сейчас поганое, не я все решаю. Вот, что могу, – он протянул Рощину карточку с изображением стратоплана, – это билет до Москвы на вечерний рейс. Приедешь – позвони по этому номеру. Мой бывший начштаба в крупной компании замом по безопасности, поможет с работой.

Так капитан Николай Рощин, возвратившись в Федерацию, превратился в Коляна, персонального водителя генерального директора городской сети кабельных телеканалов. Позже, адаптировавшись к гражданской жизни, он понял, что билет на невообразимо дорогой рейс «Аэрофлота» генерал Белоусов справил ему за собственный счет.

То, что вслед за ним со службы вылетел его сержант-связист, было ошеломляющей новостью. Ведь он сделал все возможное, чтобы ответственность за бой с рейдерами легла на него, и только на него. Заходя в вагон монорельса, он думал, кому бы позвонить из бывших сослуживцев, чтобы справиться о судьбе Бережного. Почему же сержант, вернувшись обратно, не нашел его, не устроился на работу, оказался среди бродяг?

После беседы с генералом ему выдали в строевой части документы и в машине военной полиции, не позволив заехать за нехитрыми офицерскими пожитками, отвезли в аэропорт.

Для него осталось загадкой, как проникла в тщательно охраняемую «демилитаризированную» зону старуха-индианка. Была ли она среди тех, кого эвакуировали утром с территории Картелей, – он не знал. Старуха, в расшитом бисером пончо, с полосатым пером в черных как смоль волосах и неизменной трубкой словно материализовалась из серой бетонной стены и преградила ему дорогу.

— Ты великий воин, – сказала она, – ты спас женщин и детей. Мой народ благодарит тебя. Мы хотели устроить в твою честь праздник. Самые красивые девушки готовы любить тебя и желают родить от тебя ребенка. Но ты уезжаешь и больше никогда не вернешься на нашу землю. В знак признательности за то, что ты для нас сделал, мы дарим тебе талисман, – она сняла с шеи ониксовый медальон на тонком кожаном шнурке, – наклонись, я сама повешу его тебе. Вот так. Спрячь под одежду и носи на теле. Когда тебе станет совсем плохо, попроси у него помощи.

С этими словами старуха развернулась и исчезла в боковом проходе. За несколько часов, оставшихся до начала регистрации, Рощин обошел все закоулки огромного здания, но так и не смог ее найти…

…Вспоминая о четырехчасовом полете в салоне бизнес-класса как о самом приятном событии за все последующие годы, Николай непроизвольно стиснул кулаки и протолкался в середину вагона.