Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 19 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

— Внимательно вглядись в то, что кажется тебе значимым, и ты увидишь, что природа его иллюзорна, – начинаю я цитировать известное изречение Шатхадевы, но Дон перебивает меня:

— Я буду с тобой очень честен, Тьен, потому что уверен, что ты меня поймешь, и потому что обиняками и хитростью своей цели я не добьюсь.

Голос его хрипл, и мне хочется убежать, рвануть вниз по улице не разбирая дороги, как это сделал сегодня Терри Танг.

— У меня есть женщина, Тьен, – говорит Орех и умолкает.

Я недоуменно выгибаю бровь. У всех есть женщины, кроме священнослужителей и аскетов. На секунду мелькает подозрение, что Дон хочет обсудить со мной какую-нибудь щекотливую мужскую проблему. Но подозрение тут же развеивается.

— Ее зовут Лилли, – продолжает Орех. – Она красива и добра. И ей угрожает опасность.

— О какой опасности ты говоришь? – удивляюсь я, и тут на меня нисходит понимание. Глаза мои лезут на лоб: – Ты попался в ловушку привязанности! – восклицаю я громче, чем надо.

Дон сжимает челюсти. Его лицо становится непроницаемым, как стена.

— Нет ничего ужасного в привязанностях, – поверить не могу, что это говорит тот самый Орех, с которым я работаю бок о бок вот уже двенадцать лет! – Нельзя быть живым и совсем не испытывать их. Это под силу разве только камню.

Я открываю рот для протеста, но не произношу ни слова. Если уж Дон остался глух к учениям мудрейших, разве прислушается он сейчас к моим косноязычным возражениям?

— Два дня назад она получила известие, что ее имя внесено в списки пустых. Не спрашивай, кто и каким образом оповестил ее, об этом не знаю даже я.

Перемещение произойдет послезавтра. Отсрочка вызвана тем, что еще не окончена последняя проверка контактов Лилли.

— Ушам своим не верю, – говорю я зло. Во мне нет и следа спокойствия. Красный плевок летит мимо мусорного желоба.

— Поначалу и я не верил своим, – кивает Орех. – Но чем дольше я думал об этом, тем меньше у меня оставалось сомнений. Сегодня они окончательно исчезли.

— Исчезли сомнения? – кричу я шепотом. – Да они же просто поглотили тебя! Иллюзия затмевает в твоих глазах ту единственную истину…

— …в которой уверяют нас священные тексты, – подхватывает Дон. В голосе его издевка, и меня берет оторопь. – Я давно думаю об этом, Тьен. Не встреть я Лилли, я и сам пришел бы к неизбежному выводу рано или поздно. Никаких новых времен не наступало, друг. Нами по-прежнему управляет не божественная, а людская справедливость. Только теперь мы не выбираем форму, в которую она может облекаться. Мы с малых лет учимся бесстрастию и отрешенности, мы умеряем чувства дыхательными упражнениями и поддерживаем постоянное благодушие с помощью бетеля. Нам внушают, что в мире нет ничего настоящего и что высшая мудрость – в разрушении всех связей с миром…

— Ты сомневаешься и в этом? – Во мне уже не осталось сил удивляться.

— Повторяю, Тьен, я больше ни в чем не сомневаюсь. Сомневаешься ты.

— Нет, – говорю я твердо.

— Да, – отвечает Дон. – Ты видел списки; ты знаешь, что их составляли не руки богов.

— Их составляли руки богов. И они же покарали меня за грех сомнения.

— Высшая сила обходится без бумажной работы, – усмехается Орех. – А наказание обеспечил тебе тот, кто застал тебя на месте преступления.

— Говорю же тебе, меня никто не видел.