Онлайн книга «Золотые корабли»
|
Аршалай навалился на жалобно скрипнувшие перила, высматривая Айху. Что это не играет со своим «братцем»? А, вон она – сидит в стороне, подперев голову руками, с мрачным, насупленным видом. Что это с ней? Опять, что ли, животом мается? Мохначка очень страдала от негодной для нее доброй человеческой еды. Но не уходила. Уже и зима прошла, но Айха все еще была при Аршалае. Все ждала, когда тот выполнит обещание – приведет ее к нареченному, обожаемому жрецу Хасте. Любая другая женщина давно бы поняла, что ее дурят и никто ее никуда вести не собирается. Но не мохначка. Страхолюдная девица свято верила, что сказанное пред богами слово не может быть ложным и надо просто еще немного подождать. Аршалай ее не разубеждал. Она была ему очень нужна – и могла еще пригодиться в будущем. — Эй, Айха, иди сюда! – закричал Аршалай, перегибаясь через перила. – Время для песен! Мохначка подняла лицо. «Плакала, что ли? – изумился наместник. – А она умеет?» — Иду, – буркнула Айха, вставая на ноги и направляясь к высокому крыльцу. Путевые песни Айхи были первым из тех сокровищ, которые у нее удалось выудить Арлашаю. Якобы в награду за то, что в будущем наместник отведет ее к Хасте, мохначка день за днем рассказывала ему о тропах мохначей через весь Змеиный Язык – на летние кочевья и обратно. Вернее, не рассказывала, а пела. «Мы идем и поем песни – так и вспоминаем дорогу, – рассказывала Айха. – Истинные люди все время ходят, не сидят на одном месте. Солнце ходит по небу, звери идут за солнцем, а мы за зверьем. Наши путевые песни очень древние. Их пели еще предки-мамонты! А мы научились у них. Однако в пути часто происходит нечто новое. То ручей переменит русло, то рухнет ледяная гора, то тропу пересечет трещина… Тогда племя идет новой дорогой. И мы прибавляем к песне новые слова…» «Впервые слышу про такой диковинный способ землеописаний, – хмыкал Аршалай, – но ты пой, пой…» Айхе сперва не хватало слов, но они так много беседовали, что к весне она уже совсем неплохо говорила на языке южных людей. Аршалай же заполучил отличные карты Змеиного языка, каких не было ни у кого в Аратте… Мамонт, заметив, что хозяйка уходит, сунулся было за ней к крыльцу. Но псари закричали, замахали руками, пес залаял, и мамонт, радостно затрубив, вернулся к игре. Аршалай представил, как едет на нем в теплом домике через Змеиный язык на юг, в земли вендов. А потом земля под ними трескается и все они проваливаются в ледяной ад… — Мы все равно спасемся и будем счастливы. Не так ли, друг мой? – повернулся он к тому, кто тенью маячил за левым плечом. Мертвый Данхар улыбнулся в ответ и растаял в воздухе. * * * — Большой человек, – твердым голосом произнесла Айха, стоя перед Аршалаем, – я узнала нечто важное. — Что же, моя красавица? – милостиво спросил Аршалай, пытаясь остановить на гостье плавающий взгляд. — Я узнала, что моего Хасты здесь нет. — Что ты такое… — Нет и не было! Аршалай моргнул и напрягся, враз почувствовав себя значительно менее пьяным, чем мгновение назад. — Девица, ты ошибаешься! Хаста был здесь, но мы разминулись. Он отправился в столицу по важным делам. Мы непременно туда поедем! И может быть, очень скоро… — Нет, – перебила его Айха. – Хаста не в столице. — Кто тебе сказал? – с подозрением спросил наместник. – Не верь наговорам врагов! Я же поклялся, что рано или поздно… |