Онлайн книга «Золотые корабли»
|
Его подруга сидела, подогнув под себя ноги, выпрямив спину. На коленях у нее лежали незнакомые золотые гусли, схожие с диковинной лодкой. Глаза Кирьи были закрыты, лицо отрешенное – только пальцы бегали по струнам. Мазайка застыл. Им овладела внезапная робость. Кирья сейчас пугающе напоминала Зарни. Губы ее шевелились – она пела. Мазайка начал слушать, но понимал с трудом. На каком языке она поет? Верно, на языке Аратты – не просто же так она все время поминает Исварху? – Кто – полдневное солнце, кто – утренняя заря, Кто повелитель вод – тот, о люди, Исварха! Кого призывают два сходящихся войска, Кого даже те, кто вместе, порознь призывают — тебя, о Исварха! Кто видит зло и карает его мгновенно — ты, о Исварха! Слава тебе, о Исварха, творящий мир! Глаза Кирьи открылись. Сперва устремленные в незримое, они затем остановились на Мазайке. — Ну что? – спросила она его, не переставая перебирать струны. – Потоп спадает? Мазайка обернулся к розовеющему на востоке небу. Когда успела пройти ночь? Неужели Кирья пела до самого рассвета? — Я не знаю, – ответил он. – Вода затопила весь лес. Вся Ингри-маа утонула… — Ничего, – ответила Кирья. – Вода скоро уйдет. Я приказала ей уйти. — Что ты пела? — Это песня спасения. Она о том, как Исварха создает мир. Я ее выучила от своего отца, Зарни. Подслушала, как он пел ее в священной роще, пытаясь заштопать себя. А теперь я штопаю ткань мира. Мазайка поглядел на Кирью долгим взглядом. — Ты стала другой, – тихо сказал он. — Да, – не стала спорить она. – Я теперь такая же, как Калма. Может, я даже и не человек. Ты боишься меня? — Вовсе нет, – фыркнул Мазайка. – Мне все равно, человек ты, див или оборотень. Я все равно буду всегда с тобой. Кто еще остался от рода Хирвы? Только мы с тобой… Это мы теперь – род Хирвы! — Так и есть, – кивнула Кирья. – Садись рядом, Мазайка, отдохни. Мне еще многое надо сделать. Я буду играть до рассвета и дальше. Мне надо согнать воды и вылечить Алаунские горы. Мне надо закрыть проход за Кромку, чтобы чудища больше не лезли оттуда на нашу землю. Ингри-маа еще благословится под солнцем! — Пока там только грязища и бурелом… — Ничего! Воды схлынут, и эту землю можно населять заново. Пойдем в Ладьву, позовем ингри и карью обратно на берега Вержи! Пусть возвращаются – чудищ больше не будет. Пусть заново стоят избы и распахивают поля. Вержа станет новой, широкой рекой. Скоро вырастет новый лес, вернутся звери и птицы… — А ты? – спросил вдруг Мазайка. – Уйдешь к арьям? Куда зовет тебя твоя кровь? — Накшатра Солнечного Престола погасла, – непонятно ответила Кирья. – Где она вспыхнет в будущем – никто не знает… Я мечтала увидеть Лазурный дворец, и я его увидела. Ингри-маа – моя родная земля. Я останусь и буду жить здесь. Тут есть чем заняться. Эпилог Хаста сидел на высоком берегу Ратхи, любуясь плавным течением ее могучих вод. В этом месте великая река была особенно широкой – взгляд едва достигал ее дальнего берега. «Знать бы еще, что это за место… Проклятие, здесь все совершенно изменилось!» Хасте было досадно, и печально, и даже несколько смешно. Он, бывший жрец главного храма Исвархи, проживший в столице почти всю свою жизнь, не может найти место, где прежде находился великий город! Шумный тракт, что некогда вел к воротам Нижнего города, теперь заканчивался пристанью, вокруг которой выросли большая деревня и торжище. Там шла почти такая же оживленная торговля, как и в прежние, допотопные времена… Только вот куда подевалась столица? |