Книга Золотые корабли, страница 130 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

«И чем я стрелял? Где колчан? Откуда стрела?» – подумалось Аюру.

Дверь приоткрылась, внутрь с глубоким поклоном вошел слуга из приемной.

— Солнцеликий, прибыл саар… маханвир Ширам.

— Хвала Исвархе! – подскочил Аюр. – Пусть скорее идет сюда!

Вскоре в малый тронный зал вошел бывший саарсан накхов. Аюр, не дожидаясь церемониального поклона, быстрым шагом подошел к зятю и крепко обнял его.

— Как ты проехал через город? – спросил он, оглядев родича. – Тебя не пытались задержать? Убить?

Ширам пожал плечами:

— На нас не обращали внимания. Кому нужен вооруженный отряд, когда вокруг полно добычи попроще?

— Все так плохо? – нахмурился Аюр.

— В столице сейчас пиршество дивов в огненном аду. Одни бегут, другие грабят, там и сям уже что-то горит. Думаю, к ночи заполыхает повсюду. Приречные кварталы в воде, на улицах давка. Мой отряд проехал Нижний город насквозь, но не заметил и признака городской стражи. Сложнее всего оказалось попасть в Верхний город…

— Там на воротах Сандар с лучниками, – объяснил Аюр.

— Это я заметил, – холодно усмехнулся Ширам.

Он был в полном боевом облачении. Даже мечи не оставил за дверью. Прежде входить к государю с оружием не дозволялось никому, но для Ширама давно сделали исключение – Аюр желал подчеркнуть, что полностью доверяет ему. Черненая саконская кольчуга, облегавшая тело накха, была Аюру давно знакома. Раньше Ширам надевал ее на битву, теперь же, кажется, не снимал вообще никогда. Сроднился с железной чешуей, как со второй кожей.

В последние месяцы Аюр не перестал доверять родичу и любил его как прежде – однако сам себе не хотел признаться, что маханвир начал внушать ему страх. Известие о жуткой смерти переселенцев в Десятиградии, принесенных в жертву ложному солнцу, сильно изменило Ширама. Им овладело устрашающее спокойствие. Казалось, с тем же ясным взглядом и прохладной улыбкой он приветствует государя, а в следующий миг, не меняясь в лице, прикажет сжечь город. В сущности, это Ширам и делал в степях Солнечного Раската. Слишком многие, в том числе и ни в чем не повинные, поплатились там жизнями за восход Гневного Солнца.

На голенище правого сапога Ширама были закреплены необычные ножны. Маханвир велел переделать подаренный Харзой саконский клинок, приклепать его к кожаному наручу и снабдить ременными креплениями. Одного движения хватало, чтобы сунуть обрубок руки в ножны. Особая пружина стягивала ремни – и Ширам снова становился в бою обоеруким.

Аюр смотрел на родича, сам не зная, что чувствует. Он испытывал огромное облегчение оттого, что Ширам наконец рядом. И был искренне рад, что к его зятю вернулось здоровье и воинская сноровка. Но лицо накха, ставшее бронзовой маской, вызывало у юноши глубокую грусть. Рад ли Ширам их встрече, или теперь бывшего саарсана радует лишь смерть врагов? Не умер ли прежний Ширам, оставив лишь мстящий дух ходить вместо себя по земле?

— Ты призвал меня, государь, я оставил войско и приехал, – сказал Ширам. – Что мне следует сделать?

«Помоги мне справиться со всем этим, старший брат!» – подумал Аюр.

— Желаешь, чтобы я навел порядок в столице?

— Нет. В этом нет смысла. Завтра-послезавтра не будет никакой столицы – только вода и торчащая из нее скала с Верхним городом. Я хочу, чтобы ты вернул гусли.