Книга Хозяин ветра, страница 136 – Мария Семенова, Анна Евгеньевна Гурова

Последний полет длился и длился. Было чуточку боязно, но Кайя не хотела возвращаться до времени. Во все глаза она смотрела с высоты на просторы южной Похъелы, на поросшие сосняками и ельниками сопки, озера подо льдом. А потом…

— Открытая вода! – шептала она, с наслаждением чувствуя, как теплый ветер ворошит перья. – А там, на пригорке, что за желтые точки? О боги, да это же цветы! В низинах снег – а на пригорках крошечные цветы!

«Совсем весна, – подумала она, радостно улыбаясь. – На юге вошло в силу солнце!»

В северном краю, где горел костер Кайи, солнце уже ушло за край земли – а здесь, в южных землях, было еще светло. Пейв-Солнце ласкал взором небо и море, а те сияли и переливались огненным, малиновым, земляничным, морошковым… Кайя распахнула крылья, зажмурилась и поплыла среди облаков, всем телом ощущая, как ее несет вдаль теплый ветер…

На миг она забыла о мести, о смерти.

— Весна, – шептала она.

И вдруг странное, тревожное чувство охватило ее. Рано или поздно с ним сталкивался каждый шаман, имеющий дар летать среди миров. Для некоторых это чувство становилось последним в жизни.

Ощущение цепкого чужого взгляда!

Кто-то следил за ней, летящей в междумирии. Очень пристально. Не отводя глаз. И не прилагая к тому никакого усилия. Так обычный человек провожает взглядом облачко на закате.

Внутренним чувством Кайя поняла, что совершила какой-то неведомый ей просчет. Спустя миг сообразила, в чем дело. Этот некто ее видит. Она его – нет…

Юная гейда ударила крыльями, намереваясь повернуть обратно.

«Куда же ты…» – еле слышным шелестом пронеслось в залитом земляничным светом пространстве.

Прозвучало скорее тоскливо, чем угрожающе. Но Кайю окатило ужасом.

Она сразу узнала голос. Она узнала бы его в любом из миров.

Полет оборвался, как у подстреленной птицы. Упругий теплый ветер, ласково баюкавший Кайю, просто исчез. Волшебные крылья вмиг стали ворохом перьев…

Ноги подломились, Кайя неловко рухнула в снег. Голову пронзила боль, да такая, словно от удара камнем по затылку. Ощутив на подбородке что-то горячее, Кайя провела рукой и увидела на ладони густую красную жижу. То ли язык прикусила, то ли пошла носом кровь – она пока не понимала. В висках бешено стучало. А в сознании билась одна мысль: «Еле спаслась!»

«Что случилось, дитя?» – с тревогой осведомилась из короба Синеокая.

— Я встретила Безымянного нойду, – тихо ответила Кайя.

Счастливая беспечность полета исчезла, словно морок. Ее сменили настороженность и готовность к битве.

Море шумело за дюнами, сосны шелестели в вечернем небе. Уютно потрескивал костер. Кайя сидела неподалеку и строила башенку из плоской морской гальки. Она осторожно ставила один камень на другой, пока верхние камни не начали покачиваться. Тогда Кайя брала малый сейд – тот самый, принесенный для Куммы из материнской пещеры, – и ставила на самый верх. Башня тут же разваливалась.

— Старайся, меньшой братец, – строго говорила Кайя, опять начиная ставить камень на камень.

Малый сейд был упрям – но Кайя брала упорством. Десятки раз рушилась каменная башенка, пока малый сейд не уразумел, что от него требуется. И вот наконец, когда в очередной раз башня рассыпалась кучкой гальки, сизый камушек остался висеть в воздухе.