Книга Медь и мёд, страница 79 – Яна Лехчина

Ну надо же, мысленно хмыкнула Ольжана. Башильерский дознаватель с помощником. Цепь на его шее, похоже, тоже дознавательская – видели бы её сейчас Бойя с Юргеном!.. Сидит в церкви с тремя башильерами, бултыхает в воде кончиками пальцев. Да, отметила она тут же, на её руки, конечно, без слёз не взглянешь… Из-за переживаний все ногти себе обломала…

А была бы на её месте панна Ляйда, то, наверное, не боялась бы. Если не чудовища, то хотя бы башильеров. И говорила бы с ними не как деревенская дура. Держалась бы статно и гордо. Может, смеялась бы и очаровывала, а не так, как Ольжана. Глупая, неловкая… Была нелепой девочкой – куда ни шло. Но ведь выросла, а такой же и осталась…

Она думала и думала о своём. Рассматривала витраж напротив: на нём был человек в доспехах. На другой стене – Ольжана изогнулась, чтобы увидеть, – девушка в платке, повязанном на западный манер. У их ног потрескивали свечи.

Красиво.

Знать бы ещё, кто это. В Вольных господарствах Перстов насчитывали больше, чем пальцев на руке, – и в каждых землях были свои герои. Поэтому иофатцы брезгливо относились к их верованиям: сколько нового нагородили!.. Ольжана сидела и размышляла. Отыскала на дне кармана монетку, бросила её в воду – раздался весёлый «бульк». Полезла искать монетку в другом кармане.

— Сеньо’ра щед’ра.

Ольжана вздрогнула.

— Брат Бриан, – сказала она с укором, – вы уж подходите как-нибудь погромче.

Бриан посмеялся, сел полубоком на угол ближайшей скамьи.

— Почему вы не там? – Ольжана вытянулась, кивнула на далеко сидящих Амори и Лале.

— Загово’рили о скучном, – признался он. Положил локоть на спинку скамьи, подпёр щёку кулаком. – Вам тоже скучно?

— О нет. – Ольжана стыдливо вытерла о юбку мокрые пальцы. – Мне сегодня очень весело. У меня вообще жизнь весёлая.

— Завидую. – Бриан вздохнул. – Последние несколько недель я и б’рат Амо’ри ’разби’раем дело ста’рухи. По слухам, она т’равит соседских ку’р.

— Она ведьма?

— Чё’рное железо не трогает её, но чистый огонь ведёт себя ст’ранно… И соседи её не любят… – Бриан выругался. – Это так… муто’рно, сеньо’ра… Я думаю, нам нужно ехать в Куб’рет и ’разби’раться с их колдунами. В Куб’рете хотя бы есть го’ры и вино.

— Нет. – Ольжана серьёзно на него посмотрела. – Вам туда не нужно.

Брат Амори до сих пор вёл здесь дознавательские дела только потому, что в Мазарьском господарстве не было ни одного двора Драга Ложи. Но Кубретские земли – владения господина Грацека. Лале ведь говорил, что в горах Кубрета уживаются только тихие монахи, не сующиеся за пределы своих монастырей.

— Наша страна… довольно опасна.

— Ага. – Бриан погладил щёку. – И колдунов у вас много. Поэтому б’рат Амо’ри… э-э, то’рчит тут половину жизни. Хочет извести скве’рну, а она всё не выводится.

Вот развлечения, подумала Ольжана. Полжизни бодаться с несчастными мазарьскими колдунами, которые даже к Драга Ложе не относятся.

Бриан обернулся, указал на Лале.

— Он любопытный человек, да? – Подмигнул. – Как гово’рят у нас, па’радокс. П’рек’расный собеседник, но так застенчив с женщинами, вы заметили?

Ольжана удивлённо наморщила лоб.

— Ну, он монах.

Бриан расхохотался.

— Тише вы. – Ольжана тревожно взглянула на Амори. Не хватало ещё, чтобы и он сюда пришёл.

— Сеньо’ра, вы смешная. – Бриан погладил себя по широкой груди, дёрнул башильерскую подвеску. Указал на палец, на котором его братья обычно носили железный перстень. – Знаете, куда делся? Пода’рил хо’рошенькой девушке из таве’рны. Да, был нет’резв… Длани создали много чудного, и пове’рьте, не все мои б’ратья избегают женщин и веселья.