Книга Медь и мёд, страница 40 – Яна Лехчина

— Ой-й, девочки, полуночные гостьи. Ну что же, присаживайтесь. У нас здесь, конечно, не стоегостские хоромы, но куда деваться.

Вид у неё был донельзя ядовитый – даже панна Ляйда ничего не сказала. Только молча устроилась на скамье, но не на той, где села Уршула.

Бойя положила локоть на столешницу и подпёрла щёку ладонью.

— Как поживает моя подруженька Ольжана? – спросила она. – Вы её там не обижаете?

Юрген не сумел растолковать выражение лица Уршулы, но оно ему не понравилось. Панна Ляйда недобро усмехнулась.

— А ты не знаешь, кумушка? – Она потянулась. – Твой мастер не рассказал тебе об этом?

— Ляйда. – Уршула сжала губы. – Замолчи.

Игривый настрой Бойи как ветром сдуло.

Тоска засвербела в груди Юргена. Только бы дождаться Йовара – при нём можно расспросить то, что ученицы Кажимеры не расскажут сами. Только бы дождаться…

Первым появился Хранко. Скользнул в трапезную чёрной тенью и замер рядом с Бойей. Юргену показалось, что все ученики Йовара разом стали тише и незаметнее шишимор – не до них сейчас было. Грохнула входная дверь. Раздались громоподобные шаги.

Лицо Уршулы не выдавало ни единого чувства, но пальцы тревожно сплелись в замок, звякнул браслет на тонком запястье. Ляйда сидела более раскованно – не по струнке, как её спутница, а опёршись на ладонь. Но перед появлением Йовара подобралась и выпрямилась.

Йовар вошёл и окинул обеих тяжёлым взглядом.

— Кто такие? – проговорил сквозь зубы.

Чародейки поднялись. Уршула рассказала, из какого они двора и что их сюда привело, но Йовар, казалось, едва слушал. Одним резким движением он выдвинул скамью и сел напротив девушек.

— А ваша госпожа, – бросил он с отвращением, – не предупреждала, чтобы не смели колдовать в моём лесу?

Уршула начала говорить про волшебных коней, но Йовар со злостью ухнул кулаком по скамье.

— Про своих коней, – плюнул, – будешь заливать кому-то другому. Думаешь, я колдовство волшебных тварей от человеческого не отличу? Что вы делали?

Уршула помедлила, выровняла дыхание. Затем призналась – когда кони вынесли их ночью в Чернолесье, они с панной Ляйдой зажгли чародейский огонь, чтобы осветить себе путь, и, мол, господин хозяин, они не использовали своё колдовство против стражей его леса или…

— Совсем берегов не видите? – Йовар упёрся рукой в колено и подался вперёд. – Не первый год под Кажимерой ходите, но не понимаете, чем это чревато?

Уршула слегка сузила глаза.

— Есть закон о гостеприимстве, – проговорила она. – Ученик одного чародея Драга Ложи может прийти ко двору другого в любое время дня и ночи, зная, что его не тронут.

— Не говори мне об этих законах, – процедил Йовар. – Я знаю их не хуже твоей госпожи. Нигде не сказано, что ученик одного чародея Драга Ложи смеет колдовать во владениях другого, понимая, в чьих землях находится.

Уршула помолчала и плавно поклонилась.

— Извини нас, – сказала она. – Всё, что мы делали, было не со зла.

Йовар хмыкнул.

— Ладно, – бросил наконец. – Что у тебя?

Уршула шагнула вперёд. Панна Ляйда, сцепив за спиной маленькие руки, легонько закачалась с пятки на носок.

— В Стоегосте, – начала Уршула, взвешивая каждое слово, – появилось чудовище. Оно задрало нескольких стражников и горожан, напало на крестьянский обоз, и неизвестно, скольких людей убило после этого.