Книга Медь и мёд, страница 30 – Яна Лехчина

Он прыгнул вперёд, заслоняя мальчишку собой. Был бы псом – оскалился бы, предупредительно зарычал.

Но потом он прислушался и узнал хрусткий перекатывающийся шаг.

Юрген расслабленно выпрямился.

— Как всегда. – Голос насмешливый и поскрипывающий, словно несмазанная дверь. – Не успеешь подойти, уже готов броситься.

— Не сердись, Букарица, – попросил Юрген извиняющимся тоном. – Ты чего, решила прогуляться?

Через кусты пробиралось существо, похожее на женщину – дородную и низенькую, как бочонок. Лицо Букарицы мало чем отличалось от лица обыкновенной борожской крестьянки средних лет, так что поначалу Сава, наверное, и не догадался, кто перед ним.

— А что б и не прогуляться, – заворчала Букарица, выходя на полянку. – Сидишь в подполе целыми днями, то готовишь, то ткёшь, как рабыня. Замучили совсем, сил уже нет.

Букарица никогда не выглядела замученной. Напротив, она была румяна и черноброва – с широким приплюснутым носом и тонкогубым ртом, который красила ягодным соком. Лохматые чёрные косы она убирала под расшитую красную косынку, завязанную сзади. Одета была хорошо – в платье, сшитое по её меркам.

Выпутываясь из колючих ветвей, Букарица чуть приподняла понёву и потрясла одной из показавшихся козлиных ножек.

Лицо Савы вытянулось.

— О, – протянула Букарица с любопытством, – новенький?

Она подплыла ближе, замерла напротив Савы. Ростом они были одинакового, так что разглядывай – не хочу.

— Рыжий, – причмокнула Букарица. – Это зря. У нас Ольжана полгода как сбежала, и Йовар с тех пор рыжих недолюбливает. Вон даже Грыня недавно за слабые чары чуть в озеро не скинул…

— Хватит, – сказал Юрген мягко. – Сава, это Букарица.

— Здешняя кухарка и прислужница.

— Не прибедняйся. – Юрген закатил глаза. – Это наша домоправительница. Она живёт в подвале терема и верховодит целым выводком шишимор. Ты знаешь, кто такие шишиморы? Они у вас есть?.. А, ну если увидишь где-то на подворье крохотную сморщенную старушку – значит, шишимора бежит по своим делам. В обычных домах они только пакостничают, но у Йовара смирно ведут хозяйство.

Букарица продолжала рассматривать Саву.

— Тайные мои Люди, – всплеснула она ручками, – худой-то какой!..

— Предупрежу сразу, – сказал Юрген строго. – Шишимор обижать нельзя. Букарицу – тем более. Мы все её очень любим и ценим.

— Да. – Букарица перестала причитать и игриво упёрла руки в боки. – Меня тут любят. Видишь, что подарили мне мои мальчики? – Она поддела монисто на груди. – Это Юрген привёз из Боровича. А это, – погладила косынку, – Хранко из-под самого Стоегоста. Это – и многое другое.

Сава всё больше смотрел не на цацки и тряпки, а на копытца, выглядывающие из-под пол юбок.

— Ясно, – выдавил он.

Букарица шагнула к Юргену, взяла его за руку и похлопала по тыльной стороне кисти.

— Что ж ты в терем не бежишь? Хозяин вернулся.

Брови Юргена поползли вверх.

— Так я не знал. Слышала что-нибудь новое?

— Да нет, мирно осмотрел владения, и всё. – Букарица отступила на шаг. – Иди, иди, а то Хранко ему сразу на уши присел. Нехорошо, что он там, а ты тут.

Юрген кивнул и обхватил пальцами рукоять ножа. Глянул на Саву через плечо.

— Ну что, – он вздохнул, – идём знакомиться с Йоваром.

Сава тревожно облизнул губы.

— Идём-идём. – Лезвие вышло из ножен с лёгким шорохом. – Помнишь дорогу до терема? Что, наперегонки?