Книга Медь и мёд, страница 182 – Яна Лехчина

— Ольжана…

Снова – без «госпожи». Редкость в их беседах. Сердце у Ольжаны сладко и тоскливо ёкнуло – захотелось, чтобы Лале ещё раз назвал её по имени так торопливо, растерянно и с отголоском странной заботы.

— Не обижайтесь, – попросил он, – но мне нужно понять. Как высоко вы можете взлететь в птичьем теле? И как быстро?

Да что ж такое!..

— Зачем вы это спрашиваете? – буркнула Ольжана. – Я вам говорила, что мои крылья не самые резвые.

Вместо ответа Лале только мотнул головой – потом, мол.

Они вывернули на людную площадь. Солнце, гомон, брызги фонтанов – и мраморные скульптуры повсюду, где только останавливался взгляд. Ольжана восхищённо вздохнула.

— Говорят, в Тачерате тысячи скульптур, и в каждой – щепоть колдовства пана Авро. – Лале сощурился. Добавил шёпотом: – Не то чтобы это было нам на руку.

— То есть? – Ольжана рассматривала мраморного юношу на колеснице, возле которого торговки продавали цветы. – Они нас слышат?

— Кто знает? – Лале коротко пожал плечами. – Но я не возьмусь утверждать, что это не так.

Ольжана обернулась через плечо.

— Зачем же вы сюда меня привели? – «Если, – добавила мысленно, – желаете говорить без посторонних ушей».

— Ну как вам сказать. – Он махнул в сторону базилики на противоположной стороне площади, предлагая идти дальше. – Во-первых, это место первым пришло мне на ум. О нём вы точно могли бы спрашивать, и сама панна Мореника считает его стоящим внимания. А во-вторых… – Понизил голос, приблизился к уху Ольжаны. – Соглядатаев на этой площади хотя бы видно сразу – вот они, на постаментах. Может, у пана Авро много других доносчиков разных размеров и форм… в самых разных местах.

Ольжана остановилась.

— Я вас не понимаю.

— Сейчас поймёте, – заверил Лале. – Простите, что говорю так… Подождите совсем немного.

Перед базиликой стоял круглый фонтан – Лале предложил Ольжане сесть на бортик, устроился рядом. Вода била вверх шипящими струями и скатывалась в бассейн – она выливалась из мраморных чаш, расположенных друг под другом. Ольжана обвела взглядом площадь и поняла, что только этот фонтан не был украшен скульптурами.

— А теперь слушайте. – Лале пододвинулся к ней, беспокойно сплёл пальцы. Чтобы его не заглушало журчание воды, ему пришлось приблизиться к самому уху Ольжаны. – Я восхищаюсь паном Авро и бесконечно его уважаю. Но я не позволяю себе забывать, что он – чародей Драга Ложи и птица не моего полёта.

Лале говорил быстро и тревожно – ни тени заигрывания, – но у Ольжаны щекотало в животе от его голоса и горячего дыхания над её ухом. Она мысленно велела себе прийти в себя: слишком важно было понимать смысл его слов.

— А ещё у меня… – Лале замялся. – Есть некоторые обязательства перед вами. То, что я сейчас скажу, – лишь мои домыслы. Но я считаю, что должен посвятить вас в них.

— Пожалуйста, ближе к делу. – Взгляд Ольжаны прыгал по площади.

Небо было голубым, с молочными вихрами облаков. Скульптуры на постаментах – бегущие влюблённые, или насмешливые существа с козьими ножками, или грозные мужчины и трепетные девы, возвышавшиеся над другими фонтанами, – казались пойманными в движении. Точно они окаменели, пока занимались своими привычными делами – обнимались, корчили рожи или смотрелись в водную гладь… Поэтому они выглядели живыми, как и люди вокруг. И куда живее, чем сама Ольжана, цепенеющая от чужого шёпота.