Онлайн книга «Медь и мёд»
|
Удар, удар! С-скрежет. Сердце Ольжаны бухало о рёбра. В ушах шумело. «Нет, – приказала она себе, – возьми себя в руки, глупое создание!» УДАР! Мысли плыли медленно, точно замороженные. Ольжана оглянулась – она могла бы перекинуться через свою одежду и забиться в верхний угол, но долго ли она там просидит? Да и возможно, Сущность подпрыгнет и настигнет её даже у потолка. Р-раскатистый рык! Ольжана выставила дрожащие ладони. Колдовство Дикого двора было связано с природой, а она пряталась в бане. Но ведь дерево, которое использовали для постройки, своего рода тоже – природа. Кончиками пальцев она почувствовала растворённую в воздухе шершавость досок, их надсадный скрип. Представила, чем эти доски были раньше – раскидистыми деревьями. Они качались на ветру и перешёптывались друг с другом, и их кроны наливались зеленью под южным мазарьским солнцем. Снова – удар! В двери появилась вертикальная щель, через которую Ольжана увидела мельтешащее чёрное тело. Доски выгнулись, вздыбились и начали разрастаться. Во все стороны, укрепляя вход, поползла древесная кора. Над засовом закрутились толстые корни. Местами вылезли крохотные зелёные листочки. Дверь заросла, но Ольжана понимала, что надолго этого не хватит. И всё так же зияла щель, пробитая Сущностью, – Ольжана заозиралась, думая, что бы ещё предпринять. Её любимая ворожба на огонь сейчас не к месту – не хватало ещё, чтобы её убежище загорелось. Ольжана бросилась внутрь бани – бум, бум, БУМ! – дверь сотрясалась, чудовище снаружи рычало и скреблось. Ольжана схватила ковш и плеснула на угли в жаровне. Вверх пополз душистый можжевеловый пар – Ольжана взяла его для колдовства, скрутила в горячий воздушный жгут и поспешила обратно в предбанник. В щели мелькнул пылающий жёлтый глаз. Затем – часть волчьей морды и кусок светлой костяной маски. Даже – на какое-то мгновение – чёрная клыкастая пасть с извивающимся языком. Ольжана судорожно выдохнула. Постаралась унять дрожь в руке. Паровый жгут оплетал её пальцы и запястье, убегал к локтю. Ольжана спустила его и перехватила ладонью, как хлыст. Кожа горела. Держать обжигающий пар было почти невыносимо, но Ольжана стиснула зубы. Ничего, потерпит. Её никто не спас тогда, в часовне. Никто не увёз её от колдуна – пришлось самой себя и спасать, и увозить. Значит, она спасёт себя опять, потому что больше некому, а жить хочется, и она ещё успеет полежать в родной земле под туманным бором. Когда в щели снова появился глаз чудовища, Ольжана выбросила жгут вперёд. Язык пара стрельнул в воздухе, юркнул меж досок. Ввинтился в горящую жёлтую радужку. БУМ! Баня сотряслась до основания. Чудовище завыло, шарахнулось о дверь. Ольжана зажмурилась и на ощупь продолжила ворожить над досками, заставляя их срастаться друг с другом корой и переплетаться корнями. Снаружи заскулили, снова зарычали. Трещали доски, дребезжал засов. Ольжана сжала уши ладонями, чтобы не сойти с ума, – перед глазами плыл душный предбанник, гнулись стены… А потом всё закончилось, и наступила тишина. Ольжана осела на пол, спрятала лицо в коленях. Она не знала, сколько так просидела – четверть часа, час, всю ночь? – и не была уверена, что Сущность не вернётся. Руки дрожали от перенапряжения. В голове было пусто. Лоб взмок. Живот скрутило. Ольжана подумала, что сейчас она или заплачет, или её стошнит. Но не случилось ни того ни другого – Ольжана просто сидела, обнимая себя, и молчала. |