Книга Двенадцать железных цепей, страница 7 – Яна Лехчина

Ольжана говорила: он бы, несомненно, женился, завел бы овец и кур, и урожай заботил бы его гораздо больше, чем неточность в научных текстах. Она живо его описывала, важного, живущего в тереме с большим хозяйством и слугами, а Лале отвечал ей с улыбкой: ну что вы, мол, госпожа Ольжана. «Если бы я был женат, кто бы позволил мне возить ведьму в кибитке? Нет уж, не нужно мне хозяйства». Шутил, конечно, и льстил ей, но Ольжане всё равно было приятно.

Порой Ольжана чувствовала на себе его долгий взгляд. Особенно когда на привалах читала его книги. Некоторые переводы были настолько криво написаны – на пергаментных листах, вложенных между страниц, – а тексты были настолько скучными, что взгляд Лале становился единственным, почему Ольжана продолжала изучать кастовую систему хал-азарских чародеев. Боковым зрением она видела, как Лале смотрел на неё, якобы увлечённую чтением, и когда она приподнимала голову, то её глаза встречались с его внимательными чёрными глазами.

Так вышло и сейчас.

Они остановились на отдых. Ольжана, разувшись, сидела на покрывале – книга на коленях, корзина с фруктами на расстоянии вытянутой руки. По бархатному персиковому бочку ползла пчела.

— Вы не читаете, – заметил Лале с укором.

Ольжана тут же перевела взгляд с персика обратно на страницы. И только потом осознала, что сделала.

— Вы что, – сощурилась, – пытаетесь меня пристыдить?

Она глянула на него исподлобья. Лале полулежал на другом конце покрывала: его нога снова разболелась, и рядом с собой он держал трость.

— Да, – признался он. В глазах – искорки. – Немного.

Ольжана вздохнула, шумно и притворно-горестно.

— Обернитесь. – Она сделала жест рукой. – Лето. Горы. Красота такая. Всё это не располагает к чтению ваших бумаг.

Он её и не заставлял. Если бы Ольжана захотела, то решительно бы отказалась от трактатов и книг, но она знала, что ей это на пользу. Да и игра эта нравилась – перешучивания, полувзгляды, она в образе забавной ученицы, Лале как занудный учитель.

— Ужас как я над вами издеваюсь, да? – Лале усмехнулся.

— Не то слово. – Ольжана опять вздохнула и пошевелила пальцами ног.

Ступни и лодыжки у неё были широкими, пальцы – короткими и розовыми, как у обыкновенный приземистой крестьянки. Она бы не стала показывать Лале свои ноги, если бы не лето и усталость, но вышло так, как вышло, – в конце концов, от стыда не умрёт.

Лале опустил глаза. Посмотрел на её ступни и голени, виднеющиеся из-под цветастой юбки, задержался на них взглядом – ненадолго, всего на мгновение. И отвернулся.

«Ладно», – хмыкнула Ольжана мысленно. Вряд ли бы Лале отворачивался от неё, если бы она была скроена иначе, но ничего, переживёт.

Лале приподнялся на локте, устраиваясь поудобнее.

— Раз вы не хотите читать, – сказал он, – давайте поговорим. На востоке, в дне пути отсюда, есть один монастырь. Нет, не кубретская прецептория – просто монастырь, принадлежащий моему ордену. Там тихо и спокойно. Его настоятель – глубокий старик, и в его подчинении не больше десятка башильеров.

Ольжане не понравился его тон.

— Рада за них, – сказала она осторожно.

— Там живёт мой приятель, брат Клод. Он – правая рука настоятеля. И он поймёт меня и не выдаст, если я привезу в монастырь женщину.

Ну начинается.

Ольжана закрыла книгу и бережно отложила её в сторону.