Книга Двенадцать железных цепей, страница 150 – Яна Лехчина

Юрген осмотрел домишко за ним.

— Похоже на немилость, конечно, – признался он. – Но дело вообще не в этом. Я объяснил господину Грацеку, что мной двигало, когда я на тебя напал. Извинился за вспыльчивость, потому что не хочу множить обиды. Он меня понял и сказал съездить к тебе, чтобы мы все могли переступить через произошедшее. – Глянул на его ногу. – Это не значит, что я передумал и решил, что ты поступил правильно. Может, конечно, я слегка перестарался… В любом случае мне нет смысла ненавидеть тебя, если ты больше не собираешься жечь кого-то чёрным железом.

— Не собираюсь я никого жечь, – ответил Баргат раздражённо. – Мне велели испытать ту женщину, и я порезал ей руку не из удовольствия. Хуже, если бы она была колдуньей и создательницей Сущности из Стоегоста, а я её оправдал. Сам-то много знаешь, как испытывать колдунов железом? Вот и я не знаю. – Фыркнул. – Меня-то жжёт одно прикосновение, а эту поди разбери. Поэтому и давил сильнее.

Юрген покачал головой.

— Всё ещё считаю это скотским поступком, – проговорил он, – но хорошо, что ты сделал это не ради потехи. За Ратмилу и других сказать не могу, только за себя: ладно. Переступили и пошли дальше.

Баргат хмуро посмотрел себе под ноги.

— Я извинюсь перед Ратмилой, когда мне разрешат покинуть этот дом.

Юрген одобрительно кивнул.

— Почему тебя вообще выслали? – спросил он. – Это Грацек у вас так крут нравом, что решил наказать тебя за склоку ещё до того, как заживёт нога?

Баргат болезненно усмехнулся.

— Это не он. – Махнул в сторону сторожевой башни. – Это его дочурка. – Помедлил, словно не знал, следует ли продолжать, но обида победила: – Прилетела недавно и заявила, что я должен быть здесь, а не со всеми. Вот так и живём. – Прозвучало язвительно и горько. – Исполняешь всё, что ни попросят, самую грязную работу, а стоит Кетеве хоть слово сказать, – меня выставляют, как подзаборного пса.

— Ого, – присвистнул Юрген. – Кетева здесь? Зачем?

У Чарны защекотало в груди от нехорошего предчувствия. Она придвинулась по лодочной скамье к борту, выглянула на воду. Снова посмотрела на небо и повторила мысленно: что случается в полнолунные ночи?

— …Знать не знаю, – ответил Баргат со злой досадой. – И, наверное, это не то, что я должен обсуждать с тобой.

— Но ведь уже обсуждаешь, – сказал Юрген миролюбиво. – Мне кажется, воспитанники Драга Ложи похожи друг на друга больше, чем думают.

— Разве ты поймёшь? – хмыкнул Баргат. – Все знают, что Йовар в тебе души не чает. А тут – бах, и другое отношение к ученикам только потому, что так сказало любимое дитё.

— Это несправедливо, – согласился Юрген. – Может, у Кетевы была причина…

— …выслать меня? – Баргат невесело ухмыльнулся. – Ты видел Кетеву? Не думаю, что ей для всего нужен повод.

Чарна судорожно выдохнула.

— Юрген, – позвала она. – Пойдём отсюда.

— Да-да, сейчас. – Но продолжил говорить с Баргатом. Предположил: – Наверное, с ней непросто уживаться.

— Уживаться? – усмехнулся Баргат. – Мы обитаем в огромном замке и можем легко не видеть друг друга месяцами. Кетева могущественная чародейка, отдаю ей должное. Но она не от мира сего. И иногда так крутит мастером…

Подул ветер. Раздался тихий всплеск.

Чарна стиснула пальцы. «Это ты мне ответь, – сказала Кетева. – Сколько у вас на севере страшных сказок про полнолуние?»