Книга Двенадцать железных цепей, страница 112 – Яна Лехчина

— Почему?

— Попросила Грацека сперва… – Госпожа легко подвигала пальцами. – Кое-что проверить.

Сам Грацек держался невозмутимо: молчал и поглаживал треугольную бородку. Надо же, подумала Ольжана. Мало того что он отправил в Дикий двор своих учеников, теперь он вовсю сотрудничал с Кажимерой. Видимо, обида обидой, а свою вотчину подставлять не хотел.

Йовар лениво подошёл к пламени. Ольжане показалось, что он закашлялся, но нет: из его горла поднялся смех.

— Всех достала, да, Крунхильд?

Рыжий мужчина – видимо, Валда из рассказов Юргена, – сделал несколько шагов в сторону, но огоньки поплыли за ним следом.

— Йовар. – Госпожа скучающе на него посмотрела. – Если бы я могла, я бы привела сюда твоих учеников даже с того света. Благодари небеса, что у всего есть предел.

— Ну и что ты хочешь от меня услышать? – Йовар сделал широкий жест ладонью. – Чтобы я обсудил каждого из них? Да пожалуйста.

Он зыркнул в огонь. Чудовище там выбивало дверь бани.

— Я не брал себе учеников, пока ты – ах, точнее, вы, ты ведь предпочитаешь говорить за всю Драга Ложу, – не замуровала меня в Чернолесье. – Окинул Кажимеру свирепым взглядом. – И кого же я воспитал за это время? Пятро больше пристало крутить мельничное колесо, чем обращаться с чёрными книгами. Валда всегда верил, что он сильный чародей, но, когда попадал в переплёт, охотнее избавлялся от проблем ложью и бегством, а не мощным колдовством. Стася и Чеслава давно сожрали черви. – Развернулся. Ткнул в нынешних учеников. – Хранко – книжный ребёнок и белоручка. Он тоже считает себя невесть каким мудрецом, но, если бы он взялся за сотворение чудовища, запнулся бы уже на том, чтобы стянуть с волков шкуры и порезать человеческую плоть, а из-за себялюбия не заметил бы, что сделал всё навыворот. – Хмыкнул. – Якоб хорош там, где не нужно думать, – эта затейка для него чересчур сложна. Бойя собаку съела на зельеварении, но, поскольку чудище не создать парочкой снадобий, сомневаюсь, что она хоть пальцем бы пошевелила. Чарне и до них ещё учиться и учиться, а Юрген…

Мгновенная заминка.

Ольжана не сомневалась: он собирался сказать гадости обо всех учениках, чтобы Кажимера не нашла их подозрительными, – но полить грязью Юргена оказалось чуть сложнее, чем остальных.

— Посмотри на него. – Йовар скривился.

— Смотрю, – отозвалась госпожа ядовито-прохладно.

— Он же как блаженный. Плакал бы о побитой траве – куда ему сшить волка с человеком.

К ужасу Ольжаны, Йовар повернулся к ней.

Сощурился.

— Ну и напоследок. – Плюнул. – Мне нужно что-то говорить об Ольжане или ты сама всё понимаешь? Сомневаюсь, что мои уроки задержались у неё в голове.

Ольжана сжала зубы. Подумала зло: «Ублюдок». Кажимера про неё даже не спрашивала.

— Очаровательное выступление, – заметила госпожа. – Это всё?

— А чего ты ещё хочешь? – осклабился Йовар. – Чтобы я сплясал? Говорю: у моих учеников не хватило бы на это сил и мозгов. А я сам этого не делал хотя бы потому, что не желал бы встретиться с вами. – Издевательский кивок в сторону пана Авро. Грацеку кивнуть не успел.

— Беда, – проговорила госпожа Кажимера холодно. – Выходит, мы в тупике. Ты ни при чём, твои ученики тоже. Это все, кого ты обучал? Я могла кого-то упустить.

— Ой, вот давай без этого. – Йовар запустил большие пальцы за пояс. – Прекрасно знаешь, что не могла.