Книга Игла из серебра, страница 9 – Яна Лехчина

— Это неправильно, – заявляла Ольжана чуть не плача. – Зачем вы так делаете? Наоборот, нам нужно ночевать в людных местах, и чем люднее, тем лучше. Если на нас нападут, мы сможем позвать на помощь.

Лале был непреклонен.

— Матёрые головорезы выждут время, – объяснял он ледяным тоном. – Устроят засаду на подъезде к постоялому двору. Или застанут у конюшни или в пустом трактире. А может, как тогда, прямо на большаке… Возможностей – море. К тому же, чем больше народа нас видит в этих «людных местах», тем легче нас выследить.

Ольжана спрятала лицо в ладонях. Она сидела у костра – вечерело, и Лале только ей сказал, что и сегодня они не поедут до очередного борожского местечка, а заночуют в кибитке.

— О чудовище вы забыли? – спросила Ольжана зло. – Мы ведь давно согласились: мне безопаснее останавливаться в доме с порогом и крышей. Сколько нужно таких ночёвок, чтобы на меня опять напали?

— Завтра доедем до лесной хижины, – пообещал Лале. – Я знаю одну, как раз день пути отсюда.

Ольжана сжала губы.

— Вы как будто нарочно делаете всё наоборот, – сказала она. – Вам нравится выставлять меня дурой? Я хочу послать весть в Тержвице – вы убеждаете, что это бесполезно. Я прошу быть поближе к людям – вы увозите меня в леса.

Ольжана обвела округу широким жестом. Они уже давно путешествовали по юго-западу Борожского господарства, и хоть когда-то Ольжана жила на его севере, кое-что во всех частях этих земель оставалось неизменным.

— Здесь полно глухих чащ, и знаете, что? Нет места более удачного для того, чтобы зарезать монаха и изнасиловать его спутницу.

Но хуже всего: когда Лале спорил с ней, Ольжана начинала ему верить – слишком обстоятельно и убедительно он звучал. А потом снова ловила себя на мысли: да какого ж нечистого?.. Поэтому просто терялась и сердилась, но так ничего никому и не сообщила: вдруг – действительно! – пока чародеи Драга Ложи будут размышлять, чем им помочь – если они правда до сих пор в Тержвице, – Юрген уже примчится и поплатится за это головой.

Лале стоял напротив. Он был одет как обычный господарский мужчина, в порты и рубаху, и раньше Ольжана думала, без облачения башильера он понравится ей ещё больше – недаром давным-давно шутила, что ему стоит одеваться не в подрясник, чтобы сойти за её мужа. Но вышло наоборот: Лале ещё никогда не вызывал у неё такого отторжения – точно с башильерской одеждой он снял с себя нечто тонкое и нежное, что она любила.

— Ольжана, – произнёс он тихо. – Клянусь, если вы меня послушаете, никто не причинит вам вреда.

— Вы берёте на себя слишком много, – огрызнулась Ольжана. – Как и раньше, но сейчас уже вообще ни в какие ворота… Что вы сделаете, если нас найдут?

Она поняла, что слишком повысила голос, и это было зря. Кто знает, где сейчас те, кто их преследует? Поэтому следующие слова Ольжана проговорила сдавленно, сквозь зубы:

— Если у вас получилось договориться с прошлыми ублюдками, совсем не значит, что получится сейчас.

Лале подошёл к ней ближе.

— Я не собираюсь ни с кем договариваться. – Он сел рядом с ней у костра. – И я всё ещё надеюсь, что мы сможем от них оторваться.

— Надежда – прекрасное чувство, но…

Она стиснула переносицу пальцами.

— Жавора… Ладно. Ладно. Довольны? Я всё равно не знаю, как поступить, и я ужасно устала с вами ругаться.