Книга Игла из серебра, страница 59 – Яна Лехчина

— Какой-то городской стражник. – Одной ладонью Меила удерживала зачарованный свет, вторую положила Лазару на локоть. – Опирайся на меня. Так будет быстрее.

Лазар не знал, разбудили ли её сейчас или она вовсе не спала, разбирая поручения Залвата. Меила называла себя его ученицей, хотя сам Залват скорее относил её к служанкам и подмастерьям, которыми полнился его дворец. Лазар думал, что особое внимание к нему, – «гостю мастера», как его называли последние полгода, – тоже её попытка проявить себя.

Они шли по коридорам, освещённым лишь колдовством Меилы. Огонёк подрагивал, бросая на стены скользящие алые отсветы.

— Я чувствую, – проговорила Меила важно, – что в этот раз всё получится.

Кажется, в прошлый раз она говорила это же, но Лазар промолчал. Он даже не стал ворожить огонь сам – подумал, так сохранит силы для более быстрого шага.

— Может, – она понизила голос до бархатного шёпота, – уже через несколько дней ты будешь обнимать меня двумя руками.

Прозвучало так нежно и вкрадчиво, словно они и в самом деле были влюблёнными, а не просто делили постель от случая к случаю.

От Меилы тонко и сладко пахло персиковыми духами. В отблесках пламени ещё сильнее проявлялся золотистый оттенок в её длинных, слегка вьющихся каштановых волосах. Да и вся Меила была будто бы с этой золотинкой: янтарно-смуглая кожа, охряные прожилки в карих глазах. Она объясняла: это потому, что её предки – из пустынь срединного Хал-Азара, потомки осевших и смешавшихся с местным населением кочевников-джадуков.

Она превращалась в пятнистую барханную кошку – самую мелкую из всех диких кошачьих. Иногда Лазару казалось, что Залват недалеко ушёл от стоегостской владычицы Кажимеры: сова-сипуха, та брала в обучение лишь девушек, превращающихся в птиц. Залват же имел слабость к чародеям, чья оборотничья форма хоть чем-то напоминала его, тигриную.

На вид Меиле было лет двадцать с небольшим – ровесница Лазара или чуть младше. Она не выходила замуж и явно решила добиваться успеха на чародейском поприще, однако Лазар уже успел понять: дела у неё шли не так хорошо, как ей бы хотелось. И к самому Лазару она едва ли испытывала что-то, кроме любопытства. Лёгкий расчёт: вдруг близость с тем, кому так неожиданно стал благоволить её мастер, поможет в будущем?..

Лазар прекрасно это понимал. Но ведь сейчас, когда следовало думать только о руке и предстоящей тяжёлой ночи, он всё равно отвлёкся на сладкий фруктовый запах Меилы. Подумал: хоть бы хватило мозгов в неё не влюбиться.

Он всё ещё беглый башильер. У него здесь не было ничего своего, кроме ладанки с иглой, – потрёпанную сутану, и ту предусмотрительно сожгли. Залват прятал Лазара у себя, потому что счёл его достаточно любопытным – и всерьёз собрался восстановить ему конечность.

— Как думаешь, – начал Лазар, вглядываясь в коридорную тьму, – сколько ещё рук потребуется, чтобы твой мастер отчаялся мне помочь?

Меила не сразу поняла вопрос. Поразмышляла.

— О-о. – Она прижалась к Лазару. – Ты недооцениваешь мастера! Если он решил, что поможет тебе, он не сдастся и после сотой попытки.

Что же тогда останется от его культи… И так – в новых швах после неудач. Но впрочем, Лазар понимал: он вытерпит столько, сколько нужно – лишь бы не отказался Залват. Внимание такого колдуна – дар небес.