Книга Игла из серебра, страница 111 – Яна Лехчина

Лале никак на это не ответил. Мотнул головой в сторону поляны, где осталась кибитка.

— Думаю, сейчас нам стоит уехать.

Ольжана напоследок обернулась к вязу с Юргеном. Хоть бы тот, кто отзовётся на её послание, почуял, что он здесь, и сообразил, как вызволить его отсюда! И хоть бы Юрген правда не задохнулся и не умер от голода или жажды.

— Как вообще это произошло? – спросила Ольжана. – Насколько неудачным должен выйти разговор, чтобы вы решили замуровать собеседника в дереве?

— Смешно. – Лале забрал трость. – Идёмте. Обсудим по пути.

— А сколько раз вы думали, как славно было бы замуровать в дереве меня?

Видимо, злость всё-таки рвалась наружу – и хотя Ольжана старалась говорить спокойно, без вызова, остроты кололи язык не хуже клятвы.

— А Юрген сказал, что вы меня боитесь, – заметил Лале. – Но если бы вы действительно меня боялись, вы бы так не говорили. Наверное, вы чувствуете, что вас я бы в дереве не оставил.

— Глупости. – Ольжана принялась взбираться по склону. – Конечно, я вас боюсь. – (Хотя она правда понимала, что могла сказать нечто подобное без последствий: иначе бы молчала.)

Но и про страх она не солгала – её до сих пор потряхивало. Да и вообще-то это было не самое противное и едкое, что она могла бы ляпнуть: мол, а что, – не запираете в деревьях тех, с кем целовались? Предпочитаете держать таких при себе – для удобства?..

Разговор продолжился только на поляне, когда Лале запряг Сэдемею, и кибитка покатилась с места.

— Если вам станет от этого легче, – сказал он, – ни вы, ни Юрген никак не могли на это повлиять.

Ольжане пришлось подползти по скамье вперёд, высунуться к Лале из-за полога, – как в давние времена, когда она слушала его восхищённо, а не с отвращением. Правда, Ольжана по-прежнему не хотела показывать всю глубину своих чувств.

Злые слова не сослужат ей хорошую службу, убеждала она себя. Если Лале рассвирепеет, что толку? Деревьев в Борожском господарстве много.

И Лале как будто угадал, о чём она думала.

— Да не запер бы я вас в дереве. – Обернулся. – Но я не мог провернуть с Юргеном то же, что и с вами. Брать с него клятву и таскать за собой – это уже чересчур.

Конечно. Даже связанный чарами, Юрген явно опаснее неё – и вполне мог бы дать не клятву, а в нос.

— То есть это был вопрос времени, – поняла она.

— Получается, так. – Лале натянул поводья, и Сэдемея вывернула на тропу пошире. – Но я никогда не собирался его убивать.

Ольжана задумчиво подёргала полог. Спросила осторожно, не зная, позволит ли клятва:

— А Юрген вас… – Губы свело.

— Да, узнал. Но не без подсказки. – Лале снова оглянулся: явно хотел следить за выражением её лица.

Ну Ольжана ему и ответила – с кротким лицом и легчайшим оттенком издёвки (она всё-таки не железная, но жить хотелось):

— Успели побеседовать, или сразу перешли к делу?

Лале хмыкнул.

— Ну, услышал пару ласковых. И не то чтобы я ожидал другого. – Помедлил. – Конечно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы хотел с ним поговорить как полагается. Но сами знаете: мало кому охота слушать того, кто создал чудовище и посадил твоего наставника на цепь.

Ольжана покачала головой.

— Юрген разочаровался в Йоваре.

— Как и в образе Чеслава из прошлого, – заметил Лале.

«Я понимаю его, – подумала Ольжана сокрушённо. – Я тоже скучаю по тебе из прошлого – по такому, каким ты был для меня всего несколько недель назад».