Книга Немезида ночного ангела, страница 66 – Брент Уикс

— Справедливо. И так убедительно слышать это от тебя, стоящего над телом невинной девушки, которую ты только что убил, – ответил я.

— Ты считаешь меня злодеем, – недоверчиво произнес он. – А что бы ты сделал ради того, чтобы спасти тысячи жизней, Кайлар? А целый мир? Думаю, ты бы совершил деяния и похуже.

— Спасти целый мир? Так ты, получается, на стороне добра, – сказал я, вставая на четвереньки и снова бросая взгляд на веревку с колоколами. – Неужели это значит… – Я скривился, притворившись, что мне больно.

Ну, не совсем притворившись. Я опустил голову и, сделав несколько натужных вдохов, попытался понять, что произошло с ка'кари. Слышал ли он меня? Мог ли сделать то, о чем я просил?

До меня донесся звон – Рефа'им достал из ножен меч.

— Неужели это значит, что мы будем драться честно? – Я посмотрел на его стойку. Он принял заднюю, «длинный хвост», чтобы скрыть длину своего клинка и заставить меня опрометчиво кинуться на него. Напрасно – я всегда первым делом примечаю оружие. Я уже видел, что меч у Рефа'има выкован под стать его могучему торсу и длинным рукам, так что «хвост» у него и в самом деле длинный.

Рефа'им улыбнулся и указал подбородком на тревожную веревку. Он отчетливо понимал, что я собираюсь сделать.

Так уж ему казалось.

— Драться честно? – сказал он. – С ночным ангелом? – Рефа'им переменил стойку, и поначалу я подумал, что он надо мной издевается – фронтальная стойка, или «корона», очень уж похожа на воинский салют. Опытные мечники все время меняют стойки; дают сопернику продумать атаку на текущую, после чего принимают новую, и снова меняют, и снова; сеют сомнения, ищут слабости, крадут инициативу. Без оружия или, если повезет, с кинжалом, я вряд ли мог одолеть умелого мечника. Если бы получилось приблизиться к Рефа'иму, не оказавшись нанизанным на клинок, то, возможно, я сумел бы его обезоружить…

— А что – сейчас же преимущество на твоей стороне, – сказал я, шатаясь, словно пьяный, а Рефа'им опять принял новую стойку, «леопард». Перехватив меч посередине, он пожертвовал дистанцией, но превратил клинок в мощный рычаг. Поскольку у меня меча не было, он все равно мог достать меня раньше, чем я его; а из-за того, что теперь Рефа'им держался за меч обеими руками – за эфес и за клинок – любая попытка обезоружить его превратилась из сомнительной в самоубийственную.

Но я думал, что мой талант отзовется. Наверное.

Шанс у меня был только один. Один.

— О, Кайлар, ты же все должен понимать. Я сказал, что я – не злодей. Но и добрым героем не назывался.

Мы пришли в движение одновременно. Он сделал выпад мне наперерез, чтобы оказаться между мной и колоколами. Но я прыгнул к окну.

Стекло разбилось, когда мой талант вырвался наружу – однако я надеялся на всплеск посильнее. Я врезался в запертые ставни, всем весом навалился на них, но они не распахнулись, хотя и выгнулись наружу.

Рефа'им сориентировался и сделал второй выпад в мою сторону.

Я проскользнул в щель под выгнутыми ставнями за миг до того, как острие меча пронзило их.

От удара ставни наконец распахнулись. Вместо того чтобы просто упасть вниз, я полетел кувырком.

Этажом ниже я зацепился ногами за ограждение балкона, но не успел перенести на него вес и рухнул вниз.

Извернувшись, я успел ухватиться за поручень кончиками пальцев… и сорвался, но этого хватило, чтобы качнуться чуть ближе к стене, врезаться в ограждение нижнего балкона и повалиться на него, хрустя ломающимися костями и истекая кровью.