Книга Немезида ночного ангела, страница 533 – Брент Уикс

— Что это значит?

— Это значит, что с того момента, как Кейдан Джайр очутился на борту штормохода, миссия по его спасению закончилась. С той секунды – по крайней мере, в представлении сестры Аяйи, – целью миссии стало убийство.

— Нет. – Ви помотала головой. У нее пересохло во рту. Она лихорадочно искала доказательства того, что сестра Ариэль ошибается. – Все, что мы делали, делалось ради спасения. Для убийства план был слишком сложен. Слишком многое могло пойти наперекосяк.

— Это ты считаешь, что план пошел наперекосяк, но на самом деле он сработал так, как и было задумано. По крайней мере, сестра Аяйя и, по ее мнению, Часовня от этого только выиграли. По словам Савины, Аяйя уточняла у нее, можно ли наложить на кинжал заклинание, вызывающее взрыв. Очевидно, Савина ответила да. Еще Аяйя спрашивала, можно ли наложить на него одновременно два заклинания: взрыв и Большую Чувственную Иллюзию – так вежливо называют чары Большого Обмана. И снова ответ был да. Савина сказала, что кинжал должен был стать синим, предупреждая о самом опасном из заклинаний.

Подумай, Виридиана. Как сестрам, что-то умыкнувшим с корабля, безопаснее всего сойти с него? Оставить украденное на борту. Вполне вероятно – и я к этому склоняюсь, – что сестра Аяйя сама выдала местонахождение Кейдана королеве Дженин Джайр. Дженин могла его спасти и спрятать где-нибудь на штормоходе, но, скорее всего, она потерпела бы неудачу, и Кейдану усилили бы охрану. В обоих случаях сестрам пришлось бы уплыть без него.

— Но вместо этого у Дженин почти все получилось, и она пришла ко мне, думая, что я ей помогу, – поникнув, сказала Ви.

— Выдав местонахождение Кейдана, сестра Аяйя обеспечила всей группе… то есть всей группе, за исключением тебя, Виридиана… безопасный отход с корабля. Мы знаем, что кто-то намеренно раскрыл ваш план. Сестра Аяйя не считала это предательством, потому что она действовала в интересах Часовни, а Часовне было нужно – как бы беспощадно, аморально и чудовищно это ни звучало, – чтобы Кейдан остался на штормоходе, разрушил всю магическую защиту корабля и потопил его. Аяйя рассчитывала, что, если ее группа не сможет спасти Кейдана, ты, Кайлар, король Рефа'им, ребенок, который может положить конец всей магии, а еще, возможно, сама императрица, погибнете. Все алитэрские проблемы Часовни могли быть решены одним махом, и со стороны все выглядело бы так, будто сама Часовня ни при чем.

— А как же тысяча невинных людей, которых она обрекла на смерть?

— О, гораздо больше тысячи. Если бы императрица умерла, не оставив наследника, в Алитэре разразилась бы гражданская война – особенно после того, как с ней погибли бы самые могущественные придворные, и все благородные дома империи погрязли бы в раздоре. Но опять-таки для преданной и совершенно безнравственной сестры Часовни алитэрская гражданская война означает лишь то, что никто не соберет имперское войско и не попытается наказать далеких-предалеких чародеек за то, что они нарушили какие-то древние Соглашения, ведь все солдаты будут нужны в самой Алитэре, чтобы защищать трон от лишних претендентов.

— Но разве сестра Аяйя согласилась бы пожертвовать такую тьму людских жизней только ради…

— Ради власти? Ради того, чтобы Часовня продолжила свое существование? Ведь все эти потери не были бы потерями Часовни. А сестре Аяйе важно только это. Исключением была только твоя жизнь. Но ты и так доставляла ей неприятности. Очевидно, ее первый план провалился. Запасной план заключался в том, чтобы Кайлар или ты убили Кейдана кинжалом, который затем произвел бы взрыв. Предполагалось, что этот взрыв уничтожит ребенка и всех поблизости: то есть ребенка, Кайлара или тебя, и, если бы Аяйе повезло, даже короля Рефа'има с императрицей. Возможно, взрыв повредил бы корабль настолько, что тот пошел бы ко дну. В таком случае шторм должен был прикончить всех остальных. В зависимости от того, когда ты или Кайлар воспользовались бы кинжалом, он мог устранить от одной до четырех угроз, не оставив при этом никаких следов нашей причастности.